Цитаты из книги Избранное

• Здесь, брат, коммуна новой жизни - не бабий городок: перин нету.

…я предлагаю созывать общие собрания коммуны не через день, а каждодневно и даже дважды в сутки: во-первых, для усложнения общей жизни, а во-вторых, чтобы текущие события не утекли напрасно куда-нибудь без всякого внимания, - мало ли что произойдёт за сутки, а вы тут останетесь в забвении, как в бурьяне…

• Тебе от скуки скулья сводит? Лучше вспомни жертвы Гражданской войны, и тебе станет печально.

Захар Павлович не мог себе представить такого человека, с каким нельзя бы душевно побеседовать. Но там наверху – царь и его служащие – едва ли дураки. Значит, война – это несерьезное, нарочное дело. И здесь Захар Павлович становился в тупик: можно ли по душам говорить с тем, кто нарочно убивает людей, или у него прежде надо отнять вредное оружие, богатство и достоинство?

...твердый знак нам полезней мягкого. Это мягкий нужно отменить, а твердый нам неизбежен: он делает жесткость и четкость формулировок.

Мы ведь не животные, мы можем жить ради энтузиазма.

И решив скончаться, он лег в кровать и заснул со счастьем равнодушия к жизни.

Вощев поглядел на людей и решил кое-как жить, раз они терпят и живут.

– Они говорят, – ответил он, – что у меня женщины нету, – с трудом обиды сказал Козлов, – что я ночью под одеялом сам себя люблю, а днем от пустоты тела жить не гожусь.

Тревожные звуки внезапной музыки давали чувство совести, они предлагали беречь время жизни, пройти даль надежды до конца и достигнуть ее, чтобы найти там источник этого волнующего пения и не заплакать перед смертью от тоски тщетности.
Музыка перестала, и жизнь осела во всех прежней тяжестью.

- Рабочий класс - не царь, - сказал Чиклин, - он бунтов не боится.

Может быть, легче выдумать смысл жизни в голове — ведь можно нечаянно догадаться о нем или коснуться его печально текущим чувством

И голос тот сразу коснулся и согрел его, будто кто-то, дорогой и потерянный, отозвался ему на помощь.

стал считать, сколько времени осталось до вскрытия рек, чтобы утопиться в Потудани. — Обожду, как тронется лед: недолго! — сказал он себе вслух для успокоения и задремал