Цитаты из книги Властелин Колец

Трудно, когда все надежды возлагаются исключительно на тебя.

Беречься надо тех, у кого помыслы не чисты.

"There is a lot more in him than you guess, and a deal more than he has any idea of himself."

In a hole in the ground there lived a hobbit. Not a nasty, dirty, wet hole, filled with the ends of worms and an oozy smell, nor yet a dry, bare, sandy hole with nothing in it to sit down on or to eat: it was a hobbit-hole, and that means comfort.

Подобную речь можно услышать от людей с натурой орков - угрюмую, однообразную, полную скуки и злобы, речь, настолько отдалившуюся от источников добра, что она потеряла всякую убедительность и действует лишь на тех, кто грубость считает единственной силой.

Но изначальным свойством этого подземного народа было то, что он решительно противился любой власти, навязанной извне. Гномов можно было грабить, убивать, но их нельзя было превратить в тени, послушные чужой воле.

Говорили, что никакое оружие его не возьмёт, пока он сам ходит без оружия.

Пусть будет печаль, но отчаяние - долой!

Не пытаюсь утешать тебя, ибо горю твоему утешения нет.

Лицо вождя было печально и сурово; никогда не забывал он о своём долге, но в глубине сердца хранил нетронутые воспоминания и надежду, и они, как скрытый источник, питали его душу радостью жизни.

Ты лишил меня сладости мести, теперь я должен унести с собою горькую мысль, что обязан тебе жизнью.

Мои надежды рухнули, разделять ваши я не собираюсь.

Не хотел бы я дожить до конца света и потерять сразу все столь неожиданно обретенное!

Ты облегчишь мою тоску, если не откажешься терпеть моё общество и беседовать со мною.

Я искала смерти в бою, да она обошла меня, а война продолжается...

Осиротевшие прислужники Врага, взглянув в глаза противников, увидели в них свет, беспощадный свет, и ужаснулись.

Он не мог ударить поверженного, лежащего в пыли предателя.

Ему стало легче: сомнения больше не терзали его. Он решился, и теперь остановить его могла лишь смерть.

Только дурак может себя обманывать пустыми надеждами.

И все же, потеряв надежду, Сэм не потерял отваги. Его обычно добродушное лицо стало почти угрюмым, но в душе проснулось непобедимое упорство. Сэм Гемджи превращался в существо из камня и стали, над которым уже не властны ни отчаяние, ни усталость, ни бесконечная дорога.