Цитаты из книги Уцелевший

Как назвать одним словом сектанта из Церкви Истинной Веры, у которого есть собственное ток-шоу? Покойник.

Как назвать одним словом сектанта из Церкви Истинной Веры, который разъезжает на лимузине и каждый день ест бифштекс? Покойник.

То есть какое бы направление я ни выбрал, терять мне действительно нечего.

Тут в ванной есть лезвия для опасной бритвы. Есть йод, который можно выпить. Есть снотворное. В общем, выбор у меня есть. Жить или умереть.

Каждый вздох — это выбор. Каждая минута — выбор. Быть или не быть.

Каждый раз, когда ты не бросаешься кубарем с лестницы, — это твой выбор. Каждый раз, когда ты не разбиваешь машину, ты как бы идешь добровольцем на сверхсрочную службу.

Звонит девушка и спрашивает: — А умирать — это больно? Больно, милая, говорю, очень больно. Но жить — гораздо больнее. — Просто мне интересно, — говорит она. — На прошлой неделе мой брат покончил с собой.

Полиция спрашивает через дверь ванной, почему я сделал клубничный дайкири, прежде чем позвонил им? Потому что у нас кончилась малина.

"Сегодня вечером я брожу по улицам, от фонаря к фонарю, в ритме фокстрота."

Стоять здесь и пытаться исправить ее жизнь - пустая трата времени. Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли.

Может быть, это просто последствия шока. Но я все же надеюсь, что нет. Я не хочу, чтобы это прошло. Я хочу, чтобы все так и осталось - чтобы вообще ничего не чувствовать. Отныне и впредь. Потому что, если это пройдет, мне будет больно. Очень и очень больно. До конца моих дней.

Все, что мы делаем, - это неправильно и непотребно, потому что мы живы Возникает навязчивое ощущение, что ты не властен над собственной жизнью. Возникает навязчивое ощущение, что нас подталкивают туда - на Небеса. Даже не то чтобы подталкивают. Мы никуда не идем. Скорее мы просто ждем. Дело только во времени. Все, что я делаю, - это неправильно, и мой брат хочет меня убить.

Вечность - это уже насовсем.

Гостиница, сказал мне брат, это большой дом, где множество народу живут, едят и спят, но никто из них друг друга не знает. Он сказал, что таковы большинство семей во внешнем мире.

В небе над нами - всё тоже солнце, оно смотрит на нас с высоты, а мы совершаем всё те же ошибки, снова и снова. Небо такое же синее - после всего, что было. Ничего нового. Никаких сюрпризов

Во внешнем мире люди не знают стыда. Они, словно животные, неразборчивы в половых связях и совокупляются с незнакомцами прямо на улицах.

Ключ к спасению – это степень внимания, которое ты получаешь со стороны.

Сегодня как раз такой день, когда солнце встает исключительно с целью тебя унизить.

Мне нельзя доверять чьего-нибудь брата, если у меня есть телефон или камень.

Когда знаешь будущее и не можешь никого спасти - так жить невозможно.

Люди, при отсутствии собственных добродетелей , просто не могут понять и принять целомудрии кого-то другого. Это значило бы признать, что другой сильнее, - но ведь значительно проще объявить его слабым и недоразвитым. Для них ты – больной с патологической тягой к самоуничтожению. Или лжец. Люди не верят тому, что ты им говоришь. Они выслушают тебя и сделают собственные вывод. Прямо противоположный.

"Люди используют штуковины, называемые телефонами, потому что ненавидят быть вместе, но очень боятся оставаться одни."

На самом деле ничего нового уже нет. Все уже было.