Цитаты из книги Посторонний. Чума

Мы остались на солнцепеке. (...). Солнце палило нещадно. Свет его дробился на песке и на поверхности моря.

Я ни о чем не думал, шел в сонной одури от знойного солнца, палившего мою непокрытую голову.

Солнечные лучи падали на песок почти отвесно, а на море сверкали просто нестерпимо.

Мы с Мари плыли рядом и чувствовали, как согласованны наши движения, как хорошо нам обоим.

Вскоре я уже не обращал внимания на его привычку – таким блаженным ощущением наполняло меня солнце.

Когда мы вышли, то, верно, из-за усталости да из-за того, что утром я не отворил ставни, яркий солнечный свет ослепил меня, и я зажмурился, как от удара.

Я чувствовал полную опустошенность, и голова у меня немного болела. Закурил сигарету, но она показалась мне горькой. Мари подшучивала надо мной, говорила, что у меня «похоронная физиономия».

Мне казалось вполне естественным устроить маму в богадельню, так как у меня не хватало средств, чтобы обеспечить уход за ней. – К тому же, ей уже давно не о чем было со мной говорить, и она скучала в одиночестве. – Да, в богадельне, по крайней мере, друзья-товарищи находятся.

Тогда Мари задала сама себе вопрос, любит ли она меня? Откуда же я мог это знать?

Она только хотела знать, согласился бы я жениться, если б это предлагала какая-нибудь другая женщина, с которой я был бы так же близок, как с ней. Я ответил: «Разумеется».

Раймон попросил меня выступить свидетелем. Мне это было безразлично, но я не знал, что мне полагалось сказать. По мнению Раймона, достаточно было заявить, что эта женщина обманывала его. Я согласился выступить свидетелем в его пользу.

Потом она спросила, люблю ли я ее. Я ответил, что слова значения не имеют, но, кажется, любви к ней у меня нет. Она загрустила.

Вокруг была все та же долина, залитая солнечным светом. Сверкание неба было просто нестерпимым.

Меня удивило, как быстро поднимается в небе солнце.

В небе сияло солнце. Оно жгло землю, и зной быстро усиливался.

Яркий свет отражался от белых стен, и мне резало глаза.

А сейчас сверкает солнце, дрожат струи горячего воздуха и весь этот пейзаж кажется бесчеловечным, гнетущим.

Все дело в привычке.

Тяжелый запах гудрона дерет горло. Упадок сил и желание смерти. Вот подлинная атмосфера трагедии, а вовсе не ночь, как принято считать.