Цитаты из книги Убийцы

Было много таких слов, которые уже противно было слушать, и в конце концов только названия мест сохранили достоинство. Некоторые номера тоже сохранили его,и некоторые даты, и только их и названия мест можно было ещё произносить с каким-то значением. Абстрактные слова, такие как "слава, подвиг,доблесть" или "святыня", были непристойными рядом с конкретными названиями деревень, номерами дорог, названиями рек, номерами полков и датами.

но ничего священного я не видел,и то,что считалось славным, не заслуживали славы,и жертвы очень напоминали чигакские бойни, только мясо здесь просто зарывали в землю.

-У многих из солдат всегда были такие настроения. Это вовсе не потому, что они теперь побиты. -Они были побиты с самого начала. Они были побиты тогда, когда их оторвали от земли и надели на них солдатскую форму.

Но я знаю многое,чего не могу объяснить. Я больше знаю, чем вы. -Да. Это верно. -Но вам будет легче прожить.

-А у вас разве хорошо на душе, беби? -Омерзительно. -Эта война ужасна,-сказал Ринальди.-Ну ладно. Вот мы с вами напьемся, так станет веселее. Развеем тоску по ветра. И все будет хорошо.

-Я знаю,что война-страшная вещь,но мы должны довести ее до конца. -Конца нет. Война не имеет конца. -Нет,конец есть. Пассини покачал головой: -Войну не выигрывают победами. Ну,возьмем мы Сан-Габриеле. ну,возьмем Карсо,и Монфальконе, и Триест. А потом что? Видели вы сегодня все те дальние горы? Что же,вы думаете,мы можем их все взять? Только если австрийцы перестанут драться. Одна сторона должна перестать драться. Почему не перестать драться нам?

Я вышел из приемной,и мне вдруг стало тоскливо и неуютно. Я очень небрежно относился к свиданию с Кэтрин,я напился и едва не забыл прийти, но когда оказалось,что я ее не увижу,мне стало тоскливо и я почувствовал себя одиноким.

мир в потемках кажется нереальным и таким остро волнующим, что нужно начать все сызнова, не зная и не раздумывая в ночи, твёрдо веря, что больше ничего нет,и нет, и нет, и не раздумывая.

– А те, что не хотят воевать? Могут они помешать войне? – Не знаю. – Разве они когда-нибудь могли помешать? – Они не организованы и поэтому не могут помешать ничему, а когда они организуются, их вожди предают их.

- Вы необычайно трезвы, - сказал я. - Да. Удивительно, правда? А в такой компании, как я сегодня, можно пить без малейшего риска.

Первого быка убивал Бельмонте. Бельмонте работал очень хорошо. Но он получал тридцать тысяч песет за выход, и люди всю ночь простояли в очереди за билетами, чтобы посмотреть на него, и поэтому толпа требовала, чтобы он работал лучше, чем очень хорошо.

Быка, который убил Висенте Гиронеса, звали Черногубый, он числился под номером 118 в ганадерии Санхеса Таберно и был третьим быком, убитым Педро Ромеро на арене в тот же день. Под ликование толпы ему отрезали ухо и передали его Педро Ромеро, тот в свою очередь передал его Брет, а она завернула ухо в мой носовой платок и оставила и то и другое вместе с окурками сигарет «Муратти» в ящике ночного столика возле своей кровати, в отеле Монтойи, в Памплоне.

Я не пью и не шляюсь. Я не забулдыга и не бабник. Я знаю, что хорошо и что плохо.

Пожалуйста, не хвались. Ты такой хороший, не нужно тебе хвалиться.

Поднимайте осторожно, особенно ноги. Ему очень больно. Это законный сын президента Вильсона.

Старики не мудры. Они только осторожны. — Быть может, это и есть мудрость.

— Нельзя ли нам жить вместе, Брет? Нельзя ли нам просто жить вместе? — Не думаю. Я бы изменяла тебе направо и налево. Ты бы этого не вынес. — Сейчас выношу ведь. — Это другое дело. В этом я виновата, Джейк. Уж такая я уродилась.

Maybe if you found out how to live in it you learned from that what it was all about.

Я мог вспоминать Кэтрин, но я знал, что сойду с ума, если буду думать о ней, не зная, придется ли мне ее увидеть, и я старался не думать о ней, только совсем немножко о ней, только под медленный перестук колес о ней...

- Я ее пришлю. Вашу прекрасную холодную богиню. Английскую богиню. Господи, да что еще делать с такой женщиной, если не поклоняться ей? На что еще может годиться англичанка?