Отзывы о книге Чапаев и Пустота

После прочтения "Чисел" и "Омон Ра" я ожидал очередного "шедевра" и сначала я его таки нашёл. Прочитав четверть книги у меня уже было неудержимое желание прекратить чтение и перейти к следующему рассказу. Но и ознакомиться с выдающимся творением постмодернизма тоже очень тянуло. Даже не помню когда наступил этот момент, но именно с него книга меня поглотила и прежняя несуразица превратилась во вполне осмысленную картину, а в дальнейшем и самое глубокое произведение, которое я читал. Проецирование известнейших героев прошлого к стилю современности для меня является очень привлекательным приёмом. И, видимо, не только для меня одного. Достаточно вспомнить как выглядят в современных фильмах фараоны, Клеопатра и им подобные. Всё стилизовано под реалии времени, в котором происходит визуализация событий. Этим пользуются профессионалы. Разница между «Омон Ра» и «Чапаев и пустота» просто гигантская. Это – пропасть. Такое большое количество цитат я не выбирал ещё ни с одной книги. Внезапно, философия приобрела для меня особо выразительные формы. После прочтения книги возникло желание взяться за философские труды. И конечно же просто потрясающе рисуется картина раздвоения личности от первого лица. Мастерски! Почему-то, уже после прочтения, у меня невольно выстроилась параллель произведения с выдающимся сериалом «Lost», который до последней серии, до последнего мгновения держал зрителей в интригующих догадках и в итоге закончился «ничем», предоставляя искушённым зрителям всю оставшуюся жизнь находиться в каком-то состоянии подозрения на догадки, в состоянии «очень близкой истины». Но с другой стороны ведь и Василий Иванович, кажется, говорил, что всё ничто и находится нигде…

Роман "ни о чем" в хорошем смысле слова. Действие происходит нигде, никогда, ни с кем. Выстрел ручкой в реальность. Философия в удобоваримой оболочке. И для тех, кто увлекается историческими романами, и для тех, кто "по-свойски кумекает".

Дело было в том, что выступавший, этот Сраминский, или как его там, чутьем понял, что только что-то похабное способно вызвать к себе живой интерес этой публики.

Мне подумалось, что все то, что произошло со мной за последние два или три часа - это великолепное отражение вечной, неизменной судьбы русского интеллигента. Тайком писать стихи о красных знаменах, а зарабатывать одами на день ангела начальника полиции, или, наоборот, видеть внутренним взором последний выход Государя, а вслух говорить о развешивании графских бубликов на мозолистых гениталиях пролетариата - всегда, думал я, всегда это будет так.

Это объясняет многие истории в этом романе, такие как полет Шварцнегера с Просто Марией.

Роман оставил неоднозначное впечатление. С одной стороны, это талант автора описать пустоту в разных измерениях так, будто не книгу читаешь, а смотришь кино. С другой стороны, читать другие произведения Виктора Пелевина в ближайшее время мне не захочется. В любом случае, равнодушным не оставляет.

Прочитала первую четверть книги и... Прошло несколько месяцев, и я взялась за чтение с событий в поезде, поэтому когда действие перенеслось в психушку, то я так же как и герой помнила только про то, что была какая-то женщина Мария, которая рассказывала про самолет и Шварцнегера. Позабавило.

Безумно понравились рассуждения про воск и проч., история с Сердюком, путешествие с Черным бароном,... В общем и целом, очень понравилась книга. "Чапаев и Пустота" и "Жизнь насекомых" для меня лучшие у Пелевина, а еще "Шлем ужаса", которую я слушала в виде аудиоспектакля (но последняя мне нравится за что-то не такое, за что первые две).

первый раз прочитала классе в седьмом. Очень мне нахваливали, но я тогда не оценила. Более того, перед "Чапаевым" я прочитала "Generation П", кот. мне совсем-совсем не понравилась и создала некоторую предвзятую неприязнь к следующей книге. Но все-таки они встали для меня на разный уровень. И теперь я перечитала "Чапаева". С удовольствием, с увлечением, с бОльшим пониманием. Теперь-то я действительно разглядела его крутотень (как обычно бывает, когда перечитываешь повторно, к тому же в два присеста, ну и взрослее стала, со всеми вытекающими). Скажем так, любовью я к Пелевину не воспылала, но признала за ним мастерство и нетривиальность.