Отзывы о книге Пигмалион

Классика любимой мной английской литературы, что тут можно ещё сказать? ярко, остроумно and thought-provoking =) Бернард Шоу просто на высоте. Сначала я боялась, что после такого замечательного фильма по этой книге с оригиналом отношения могут не сложиться. да как бы не так! Если в фильме я следила в основном за Элизой, за всеми её переживаниями волнениями, то в книге обратила больше внимания на профессора Хиггинса, великолепный персонаж! Просто большой невоспитанный ребёнок, честное слово, который не умеет и не желает замечать элементарных вещей. А главное, очень true-to-life.

Бернард Шоу, будучи объектом моих курсовых работ и всех моих исследований, всегда меня завораживал своей парадоксальностью и абсурдностью. Мне очень нравится его юмор. С ним в сравнение сейчас можно поставить Хью Лори, Стивена Фрая. Из его современников, это Уайльд. Он умён и гибкость его ума привлекает читателя. Пигмалион прочтён мною в рамках курса Домашнее чтение. Но читать по акту в месяц невыносимо, вотя и завершила это действие немного раньше. Мне понравилась полигамия идей, поднятых драматургом. И любовная тематика, и отношения в обществе, и зависимость - независимость, вопросы свободы и аристократии. Всё охвачено очень умело. А главное, нет никакой сказки. Все герои весьма реальны. Нет никаких чудес. И социальная реальность представлена невероятно реалистично

Прекрасная пьеса о необразованной цветочнице Элизе Дуллитл из бедной семьи с мечтой попасть на работу в приличный цветочный магазин и фонетике фанатике своей работы Хиггинсе, который на спор обязуется сделать из девушки настоящую леди.

Несмотря на говор Элизы, основной источник юмора в пьесе именно профессор Хиггинс, который сам с трудом следит за собственной речью, позволяет себе ругательства и временами неподобающее поведение.

После известного фильма с Одри Хепберн, я ждала окончание пьесы в виде любовной линии, но вместо этого здесь большое послесловие автора, в котором он рассказывает, как сложилась бы дальше сложится жизнь Элизы Дуллитл, которая после нескольких месяцев у Хиггинса осталась в подвешенном положении между двумя мирами и полнейшей неопределенностью в дальнейшей жизни.

Пьеса увлекательная и забавная, особенно очаровательная в формате аудиоспектакля.

Сумасбродный дом. Порой кажется, что оказался в вертепе, где один на другом сидит и третьего погоняет. Пытаешься понять, в ком же больше всего адекватности. А потом внезапно какой-нибудь мужской персонаж бросается в слезы, и хочется воскликнуть «ну что за фантасмагория». 

Однако во всем этом читается неповторимый стиль Бернарда Шоу. Пьеса изобилует колким юмором, вдоволь приправленным житейской мудростью. Эмоциональный фон настолько энергичный, что возникает ощущение, будто смотришь спектакль вживую. И не в классическом театре, а в иммерсивном. 

Несколько досадно, что в произведении нет явных отсылок к Первой мировой войне, которая, мол, привела британское общество к разложению, а сатиру на английский социум Шоу заключил в эту пьесу. В целом вполне можно предположить, что жители Туманного Альбиона не единожды вели себя так сумасбродно. 

Впервые прочитала пьесу Бернарда Шоу и была потрясена искромётным юмором. Единственного, чего не хватало - сцен между актами, где происходил непосредственно процесс обучения Элизы и финальный экзамен на приёме. Все персонажи по-своему хороши. Пожалуй, на мой взгляд, миссис Хиггинс выделялась на фоне всего происходящего, поскольку уже почти с самого начала задавалась правильным вопросом: "Что будет после пари?" Открытый финал предполагает несколько вариантов развития событий, но всё же все одинаково счастливы быть не могут.

Если учесть, что недавно был посмотрен фильм на эту же тему, "Клеопатра", то было очень интересно освежить в памяти эту тему. Конечно, и в фильме, и в пьесе, достоверность значительно исказили. Зато очень ярко выделили характеры. Скорее всего, это не были характеры реальных исторических персон, а неким воплощением собственных представлений автора. Цезарь здесь не жестокий военачальник, а мудрый старый воин. Он до сих пор решителен и быстр, но берет не только силой, а сообразительностью, которая подчас выглядит как милосердие. Он совсем не стремится пролить реки крови, которых все страшатся. Но он по-своему расчетлив и безжалостен. Ему нет дела до культуры египтян, их статуи богов он оценивает на вес как золото и забирает в счет дани. Пожар в Александрийской библиотеке для него лишь средство отвлечь врагов. Зато он милует тех, кого должен был бы казнить, и отворачивается от тех, кто стремился заслужить его благодарность убийством. Для Клеопатры он здесь не возлюбленный, а наставник, учитель, делающий из девочки властительницу. Она же еще не расцвела, еще не применяет вовсю женское коварство, хотя некоторые из женских хитростей уже рвутся непроизвольно наружу в трудных ситуациях. Но часто она еще просто капризный, взбалмошный и испуганный ребенок. Она еще должна почувствовать свою силу, принять ее, научиться повелевать, и научиться делать это разумно, чтобы не рыть яму самой себе. Мечты же влюбленная юная дева устремляет вовсе не на Цезаря, а на Марка Антония, который молод и красив, герой ее детских мечтаний. А Цезарь лишь защитник и опекун на краткий миг. Она хотела бы продлить время этой защиты, но это не в ее силах, ее чары здесь бессильны. Цезарь может забавляться с нею, но тут же может и забыть ее, если речь заходит о более важных вещах для этого старого воина. Интересная пьеса, которую хочется посмотреть на сцене, и в которую автор явно привнес немало своих мыслей, ведь даже ближайшие помощники Цезаря (и Клеопатры) не безлики, а имеют собственный характер, хотя часто он лишь выгодно оттеняет самого Цезаря.

Либо все-таки таки пьесы не мой жанр, либо автор не мой, но мне было скучно. Из четырех пьес мне понравилась одна – Пигмалион. В ней есть юмор, в ней милые персонажи, забавные диалоги и большая цель – сделать из деревенщины благородную девицу. Первый выход к маме преподавателя хороших манер изумителен. Современный стиль разговорной речи – кокнуть, спереть, папаша – это шикарно! Но после разворачивается драма, увы, неизбежная и она держит в напряжении, заставляя переживать за главных персонажей. И за Элизу, которая не готова ввозвращаться в старое общество, и за Хиггинса, который смотрит узко и не видит очевидного. Но концовка этой пьесы милая. Я даже за них рада. И, кстати, я вспомнила, что видела фильм «моя прекрасная леди". Отличный фильм! Вот с остальными пьесами сложнее. Юмора в них нет совсем, а темы поднимаются очень сложные. Дом, где разбиваются сердца – меня поразило насколько люди двуличны, как они стараются показать себя с хорошей стороны, а внутри оказываются с гнильцой. Кто за кого замуж собирается, кто с кем спит, отношения сестер и отца, подруги, отца подруги со всеми. Как то это все грустно и печально. И, увы, нет ни одного положительного персонажа – у каждого свои заскоки. Серьезные заскоки, выявляющиеся по ходу действия. И эта концовка, на мой взгляд, показывающая всю степень лицемерия – кошмарна в плане морали. Святая Жанна – понравилась ГГ в первой половине. Сама непосредственность, проходящая все сложности напролом, потому что с ней Бог. А вот те, кто у власти, меня неприятно поразили – отсутствие уверенности в себе, показная сила, а внутри страх и трусость – мерзкие персонажи. Особенно неприятный Карл, будущий король. И потом этот суд. Не суд, а дурдом. Мы Вас не сожжем, если Вы признаете, что Вас совратил дьявол. Ну почему каждый вертит религией как хочет и интерпретирует ее по своему? Это как то неправильно что ли. Интересная сцена последняя. Как уже умершие понимают, что были неправы. Удивительно и необычно. И последняя пьеса – Цезарь и Клеопатра – тоже странная. Она о том, как Цезарь помогал Клеопатре взойти на трон. Клеопатра – взбалмошная дура в этой пьесе. Ее выходки с ковром, с Потином, ее глупые возражения Цезарю – все выдает ребенка, желающего стать королевой, но вот что с этим дальше делать понравится не имеющего и ищущего защиты у того, кем пробует пренебрегать. А где благодарность за помощь? Неприятно. Почему то у меня в голове образ, что Клеопатра- великая царица, и потом божественно прекрасна. Тут, может потому что ребенок, а может такая задумка автора – она взбалмошная, мелочная, капризная и ноющая. А еще ревнивая. А Цезарь вроде и молодец, но ощущение осталось, что он вел себя как шут, а не как великий полководец. Его затеи гениальны, реализация отличная, но все равно странное ощущение остается.

В общем, я не впечатлилась. К сожалению.

Автор произведения Бернард Шоу и понятно, что это будет не банальная розовая история «Галатеи и Пигмалиона» , «учителя и ученицы», «старшего и младшего», а роман о человеческих взаимоотношениях таких, какие они есть на самом деле. Элизе от рождения многое дано: ум, красота, тонкий слух и сильная натура. Чем не герцогиня! Вот только она всего лишь дочь безответственного и эгоистичного бедняка, который не дал ей ничего кроме жизни. С детства она привыкла к грубости и ругани. И профессор Хиггинс, для которого фонетика своего рода религия, отказывает грязноговорящей цветочнице в праве быть личностью да вообще в праве быть. Хотя сам ругается как сапожник и груб с людьми.

Х и г г и н с (обиженно). Что ж, по-вашему, я разговариваю не так, как принято в обществе? М и с с и с Х и г г и н с . Нет, милый, отчего же; это смотря в каком обществе. На грузовой пристани, например, вероятно, так именно и принято; но на званом обеде в Челси обычно разговаривают иначе. Х и г г и н с (глубоко оскорбленный). Ну, знаете ли... П и к е р и н г (прерывая его). Ну, ну, Хиггинс, вы сами за собой не замечаете. Таких словечек, как ваши, я не слыхал уже лет двадцать — с тех пор как обучал волонтеров в Гайд-парке.

Взаимоотношения Хиггинсона и Элизы не кончатся свадьбой. Хотя новоиспеченная леди и чувствует притяжение к этому грубому и заносчивому человеку, интуитивно она понимает, что не будет с ним счастлива. Чувство собственного достоинства не пустые слова для Элизы Дулиттл. Она хочет уважения, хочет быть независимой. А Хиггинсону подсознательно это нравится .

Х и г г и н с По-моему, женщина, которая подает мужчине туфли, — это просто отвратительное зрелище. Подавал я вам когда-нибудь туфли? Вы гораздо больше выиграли в моих глазах, когда запустили в меня этими самыми туфлями. Вы рабски прислуживаете мне, а потом жалуетесь, что я вами не интересуюсь: кто ж станет интересоваться рабом? Элиза Я дам объявление в газеты, что ваша герцогиня — это девчонка-цветочница, которой вы давали уроки, и что под ее руководством каждая может стать герцогиней — курс шесть месяцев, плата тысяча гиней! Боже мой, когда я только подумаю, как я пресмыкалась перед вами, а вы топтали меня, и ругали, и мучили, — и все это время мне стоило только пальцем шевельнуть, чтоб сбить с вас спесь, — я бы, кажется, задушила себя. Х и г г и н с (глядя на нее с изумлением). Ах вы дерзкая, нахальная девчонка! Но это ничего, это хорошо, гораздо лучше, чем хныкать или подавать туфли и отыскивать очки, верно? (Вставая.)

Вот такая мудрость от Бернарда Шоу, талантливого и остроумного человека.