Отзывы о книге Пигмалион

Пьеса «Пигмалион», написанная Бернардом Шоу в 1912 году, остается одним из самых ярких произведений в мировой литературе. В основе сюжета лежит история профессора фонетики Генри Хиггинса, который заключает пари с полковником Пикерингом, что сможет превратить уличную цветочницу Элизу Дулиттл в настоящую леди, обучив её правильной речи и манерам.

В пьесе Шоу мастерски показывает, как речь и манеры определяют восприятие человека в обществе. Элиза, несмотря на свое скромное происхождение, демонстрирует не только способность к обучению, но и внутреннюю силу, вызывая симпатию и уважение. Её трансформация — это внешние и внутренние процессы, который ставят под сомнение истинную природу «благородства».

Генри Хиггинс, напротив, предстает как человек, уверенный в своем превосходстве, но при этом эмоционально отстраненный. Его отношение к Элизе как к эксперименту, а не как к личности, вызывает вопросы о морали и ответственности. Шоу не идеализирует своего героя, оставляя за зрителем право оценки.

Генри Хиггинс в аудиоспектакле говорит голосом «Доктора Хауса» и какой же крутой метч случился персонажа и голоса. Идеальное попадание.

Финал пьесы остается открытым, это позволяет зрителю самостоятельно интерпретировать дальнейшую судьбу героев. Шоу отказывается от традиционной романтической развязки, подчеркивая, что Элиза обрела независимость и больше не нуждается в Хиггинсе как в наставнике.

«Пигмалион» — это не просто история о превращении «гадкого утенка» в «прекрасного лебедя», но и размышление о социальных стереотипах, человеческой природе и роли образования.

Пьеса остается актуальной и по сей день, заставляя зрителя задуматься о том, что действительно делает человека «благородным».

Кинематограф конечно же тоже не обошел стороной это произведение сняв не одну экранизацию знаменитой пьесы в разных странах.

Очень рекомендую послушать книгу именно в аудиспектакле, как будто в театр сходите, только в аудиоформате.

Наверное стоит сказать спасибо Бернарду Шоу, за то что не приподносит историю Пигмалиона как типичную историю любви создателя к своему созданию. Нееет. Здесь создатель интересуется лишь своим творением, не больше. Его не интересует ни чувства, ни эмоции, ни-че-го, лишь доказать, что он великий гений фонетики, что он сможет из деревенщины-цветочницы сделать утонченную леди.
У него это получилось. Он выигрывает спор. Но Пигмалион не получает свою Галатею. Он не просит Афродиту дать ему женщину хоть сколько-нибудь похожую на свое создание. Нет, он с уверенностью утвержает, что останется закоренелым холостяком и его это устраивает на все 210%.
А что же наша Галатея? А ничего. Она понимает, что Пигмалион не бросится вслед за ней, не бросится в омут любви и не будет поклонятся ей. Поэтому выбирает себя в конце и перестает быть ему удобной и терпеть все унижения и оскорбления. Она наконец перестает быть пустой стенкой, на которую можно повесить или снять картину, ради украшения комнаты.
Бернард шоу создал два протеворечивых образа и в тоже время чем-то похожих друг на друга. И Элиза и Генри упрямы, оба пытаются доказать свою правоту, гнут свою линию до последнего. И никто в итоге не уступает. Каждый идёт своей дорогой. Да они параллельны, но не пересекаются.
И это хорошо. Потому что союз двух неуступчивых сильных людей может вызвать взрыв, от которого погибнет множество сердец.

« - А я могу сказать, откуда вас самих принесло. Из психической лечебницы. Возвращайтесь-ка туда.
- Психиатрической».

Гении - они такие гении. Великие в своем безграничном таланте, как малые дети в быту, влюбленные в свое дело и летающие в недостижимых высотах, куда простым смертным не добраться. А потому, взирая на них снизу вверх, кажется нам, что они совсем из другого мира, ну или не от мира сего.

«Фонетика и еще раз фонетика. Наука о произношении. Моя профессия и моя страсть. Поистине счастлив тот, кому любимое занятие дает средства к жизни.»

В один из дождливых летних вечеров под портиком церкви непогода собрала людей максимально далеких друг от друга как по сословию и положению в обществе, так и по интересам и взглядам на жизнь. Словно насмехаясь над собравшимися и усиливая контраст между ними, одним из них оказался профессор фонетики Генри Хигинс, а вторым, в противовес ему, - бедная цветочница, обладающая ужасным произношением и такими же манерами. В порыве самолюбования и упоения своим талантом Хигинс восклицает, что смог бы вот из этого чудовищного существа всего за 3 месяца сотворить нечто прекрасное и безукоризненное, выдав сие творение за герцогиню на любом приеме.

Дождь кончился. Громкие слова были произнесены, и одним - сразу забыты, а другой - намотаны на ус. И Элиза сама сунулась в пасть к тигру познавать азы правильного произношения и безупречных манер, чтобы через 6 месяцев свет увидел результаты эксперимента одного гения.

«Видите ли, разница между леди и цветочницей заключается не только в умении одеваться и правильно говорить – этому можно научить, и даже не в манере вести себя, а в том, как себя ведут с ними окружающие.»

Маленький человечек, только появившейся на свет, пластичен. Его создает окружающая среда, воспитывает семья, оказывают влияние школа, друзья, постепенно вылепляя того, кем он и станет. А можно ли из взрослого сформировавшегося человека сотворить что-то новое? Или это будет просто шлифовка и избавление от грубой оболочки, под которой прячется истинная суть. Засияет ли она - зависит от рук мастера. А станет ли при этом венцом творения - от исходного материала.

Хигинс не видит в Элизе девушку, да и вообще человека, лишь интересный случай, испытывая азарт ученого перед открытием, думая лишь от том, удастся ли его эксперимент и выиграет ли он спор.

Генри знает все о звуках и правильном произношении, но при этом из его рта вылетают мерзкие вещи. Его слова и умения - это оружие, которое может возвысить и при этом больно ранить.

«Мир никогда бы не был сотворен, если бы творец его боялся кого-нибудь обеспокоить. Творить жизнь – значит причинять беспокойство.»

Есть вещи и темы, которые не теряют своей актуальности и злободневности даже спустя век. Тонко и в то же время остро, не жалея, Шоу демонстрирует закостенелые устои общества, насмехается над ними, высвечивая темные его пятна, слепое поклонение модным тенденциям и преклонение перед выходцами высшего света.

Так ли велика пропасть между сословиями, если выстроить мостик из финансов, покровительства и небывалого стремления эту пропасть перешагнуть? Или же мост - лишь иллюзия, готовая обрушиться в любой момент?

Впервые «Пигмалион» читал в школе по программе зарубежной литературы. Запомнил лишь фабулу: гениальный профессор обучает простую девушку правильной речи и манерам, а она перерастает своего учителя. Но вот детали, в которых, как известно, кроется самое главное, в памяти не задержались. Перечитывал пьесу в рамках собственного челленджа «произведения Нобелевских лауреатов». И был впечатлён.

Разумеется идея о том, что выучив манеры и речь можно стать совершенно другим человеком, разбивается о реалии жизни, выраженные поговоркой «можно вывезти девушку из деревни, но нельзя вывезти деревню из девушки». Впрочем, приём о перерождении Элизы в «герцогиню» лишь приём. С его помощью вскрываются условности, за которыми прячутся различия между классами, респектабельными светскими людьми и простыми работягами. На поверку оказывается, что профессор, обучающий правильной речи и поведению, сам не умеет вести себя в обществе, а представители рабочего класса порою выказывают недюжинное благоразумие и гибкость ума.

Неслучайно в пьесе часто звучит фраза «я ведь тоже человек». Это своего рода девиз, декларация того, что статусный джентльмен может оказаться сухарём и ограниченным типом, а выходец из низов — благородной личностью.

Стиль «Пигмалиона» великолепен. Все слова на своём месте, ни одной лишней фразы. Диалоги живые, интересные, индивидуально окрашенные. Кроме того, в иронической манере лёгким росчерком автор поднимает и даже раскрывает социальные темы в их многообразии и взаимосвязи. В пьесе есть место и юмору и драме. В целом же — замечательное творение, ставшее ориентиром для подражания. Подтверждением тому служат другие произведения (литературы и кино), использующие сюжетный приём «Пигмалиона»: пари с целью доказать возможность превращения Золушки в принцессу.

Что-то захотелось перечитать классику, взяла вариант "Пигмалиона" с послесловием, которого в школьной версии не было - о том, как складываются судьбы героев по окончании эксперимента. Почему-то мне казалось, что Элиза предпочтет самостоятельное плавание или хотя бы выйдет замуж за пожилого полковника, но никак не за тряпку Фредди... Показалось также, что ситуация с перемещением Элизы из одного социального слоя в другой напоминает то, как готовят в наших нынешних вузах бухгалтеров-юристов-психологов и прочих оторванных от практики специалистов, а потом выпускают их на волю... Только мест для них по их полученным знаниям нет, связей для жизни-работы в желанном слое часто тоже нет, и вынуждены они тоже идти в грамотноговорящие продавцы цветочных и прочих магазинов...

Понравился пролог, и впрямь очень смешно. Некоторые сцены неподражаемо уморительны. Например, когда Цезарь открывает Клеопатре у статуи Сфинкса, кто он, и та пугается: "Римский нос!" А в целом сюжетная канва та же, что и в "Пигмалионе": мужчина лепит женщину, политический деятель ("старичок") из пугливо-взбалмошной девчонки создает царицу всея Египта. Сам при этом остается вне сферы ее влияния, что вызывает у Клеопатры вполне понятную, немного ребячливую досаду. Образы Цезаря и Клеопатры противопоставлены друг другу, но равенства нет: Цезарь - главный.

В качестве сиквела читаю теперь "Мартовские иды" Тортона Уайлдера. И не без удовольствия.

Фантазия в русском стиле на английские темы.Определенно чувствуется влияние Чехова. Вроде ничего и не происходит, люди разговаривают, на первый взгляд, о сущих пустяках, но, на самом деле, они говорят о самом сокровенном, о том, что тревожит душу.

Дом, где различаются сердца, - это еще и Дом, где все переворачивается с ног на голову. Первое впечатление не значит ничего - во время пьесы персонажи сменяют маски тысячу раз. Лишь в финале они приоткроют свои истинные сущности. Например, кто бы мог подумать, что нежная, хрупкая, милая Элли, мечтающая о любви, окажется расчетливой, маленькой дрянью, жаждущей выйти за богатого старика? И это не единственная метаморфоза.

Вообще, пьеса показывает нам то,что будет всегда, пока существуют люди - муки выбора между комфортом, богатством, положением в обществе и, с другой стороны, гармонией с собственной совестью.

Вообще я не очень люблю читать пьесы. Их не читать, а смотреть нужно все-таки. Мне не нравится эта их схематичность и сухость, все чувства и эмоции героев не показываются, а просто подписываются прямым текстом. Из-за этого пьесы иногда напоминают упрощенную версию художественного текста. Короче говоря, мое скромное имхо - пьесы нужно смотреть. Да, в исполнении актеров, на сцене, потому что для этого они и писались.

Но несмотря на мое вышеприведенное и непоколебимое имхо, в "Пигмалионе" Бернарда Шоу все-таки нельзя не отметить кучу положительных моментов, которые порадовали и доставили настоящее удовольствие от чтения. Во-первых, это юмор. Легкий, приятный, на грани абсурда и каламбура. Не из тех шуточек на грани грубости и пошлости, нет. Ближе именно к старому доброму тонкому английскому юмору, или же к простым забавным ситуациям, понятным любому из нас. Отдельные моменты вызывали улыбку, другие же заставляли прыснуть от смеха.

ЭЛИЗА (сумрачно). У меня вот тетка умерла, так тоже говорили - от инфлюэнцы. Миссис Эйнсфорд Хилл сочувственно прищелкивает языком. (Тем же трагическим тоном). А я так думаю, просто укокошили старуху.

Второе достоинство пьесы - ее персонажи. Они немного утрированные, таких, кажется, не встретишь в реальности. Но в то же время они очень характерные и хорошо знакомы читателю, напоминая о ком-то. Взять хотя бы Альфреда Дулиттла, мусорщика и пьянчужку. Будучи бедняком, он обладает крайне гибким чувством морали (а то и вовсе его лишен) и не стесняется этого. Появившиеся у него деньги, несомненно, спускает на выпивку и только саркастично добавляет: "Ну не в церковную ж кружку мне их опускать". Действительно. И такой заговорит любого, выставив все в нужном для себя свете, переврет собственные слова и слова собеседника, да так ловко, что опомниться не успеешь:

ХИГГИНС (о Дуллитле). Пикеринг! Если мы еще минуту послушаем этого человека, у нас не останется ни одного непоколебленного убеждения.

Но что меня больше всего удивило в этой пьесе - так это то, что меж шуточек и комичных ситуаций здесь заложено немало уроков для читателя. "Пигмалион" - не просто забавная история о цветочнице, вздумавшей превратиться в герцогиню. Поначалу, казалось бы, мораль сей басни сводится к тому, что "можно выдернуть человека из грязи, но нельзя убрать грязь из человека". Но потом начинаешь задаваться вопросом, а что же на самом деле грязь, и в ком из героев она была?.. Лучше всего суть этой сюжетной линии отражает следующая цитата:

ЭЛИЗА. Как низко я скатилась после Тоттенхэм-Корт-род. ХИГГИНС. То есть как это? ЭЛИЗА. Там я торговала цветами, но не торговала собой. Теперь вы сделали из меня леди, и я уже ничем не могу торговать, кроме себя. Лучше бы вы меня не трогали.

Хиггинс здесь вообще предстает этаким помешавшимся ученым-безумцем (ну и что, что фонетиком), который ради своих экспериментов преступит любую грань. Практически на протяжении всей пьесы он (да и Пикеринг в какой-то степени тоже) относится к Элизе как к вещи. Натурально вещи, не имеющей чувств (о чем было сказано прямым текстом), о будущем которой нет необходимости волноваться. Для них она - подопытный кролик, объект для изучения.

ХИГГИНС (глядя на Элизу с холодным любопытством). Оказывается, это существо все-таки нервничает.

А под конец все-таки все меняется. Концовка, пожалуй, стала для меня самым большим сюрпризом в этой пьесе. Кто бы мог ожидать такого мудрого и оригинального объяснения в чувствах?.. В общем-то, несмотря на свою нелюбовь к пьесам, я получила настоящее удовольствие от прочтения. Юмор, смысл, мораль и даже любовная линия где-то там проглядывает - все на месте. Как такое может не понравится? Сижу теперь и гадаю, как у меня на небольшую пьеску такая огромная рецензия накаталась...