Наш ответ Честертону или От восторга до фейспалма за 4 книги
Внимание, записываем рецепт: Берём детективный сюжет, разрезаем его на четыре части, раскладываем по разным книгам, приправляем экзотическими приправами из монастырской жизни XIX века и маринуем страниц пятьдесят. После разогреваем читательский интерес до 180 градусов, достаём наш сюжет из маринада банальностей и натираем его не пошлым, но искромётным юмором. А в конце запекаем в духовке до готовности, сервируем трюфелями-цитатками и... подаём к столу? Как бы не так! После всех этих мудрёных операций бежим в ближайшую тошниловку, покупаем быстрорастворимое чтиво и переписываем концовку из него. Таков невкусный итог акунинской эпопеи под названием "Пелагия и красный петух". Готовили фуа-гра лишь для того, чтобы закусить биг-маком.
Дальше только разочарование и спойлеры...
В своё время одним из самых замечательных открытий для меня стали детективные рассказы Честертона о католическом священнике отце Брауне. Писатель никогда не ограничивался чисто детективным сюжетом, а затрагивал довольно важные темы, многие из которых актуальны до сих пор. Будучи верующим человеком, Честертон напоминал читателю, что вера и суеверие - понятия несовместимые, что растущая бездуховность заполняет пустоту жизни верой в дичайшие приметы, гороскопы и прочую эзотерику. Что было сто лет назад, то же происходит и теперь. Из честертоновских рассказов брала начало моя надежда на цикл книг Бориса Акунина о православной инокине. Отдаю должное нашему писателю, первые две книги написаны легко, с интересно, с юмором, даже находится место для поучительных историй. Мне казалось - сейчас последует неожиданный и психологически глубокий честертоновский финал. Но вот подходят к концу приключения непоседливой монахини, и что мы получаем в последней книге? Заключительную главу "Евангелие от Пелагии", из которой узнаём, что на смену Новому Завету грядёт Новейший Завет, который откроет людям "эзотерическую" правду - Воскресения не было, а "попы" две тысячи лет только и делали, что умножали злую ложь.
Совсем не благая весть
Таким словами критик Андрей Немзер охарактеризовал последнюю часть пелагиевской трилогии Бориса Акунина. Как и в рассказах Честертона, взамен христианству вновь предлагают всё то же отдающее душком язычество с мистическими пещерами, куда следует заходить непременно в полнолуние с красным петухом под мышкой. С другой стороны, можно ведь относиться к акунинскому циклу как к альтернативной реальности, к сказке, в конце концов. Тогда эта книга со своей задачей справляется. Для неискушённого читателя у Акунина наготове детективная завязка, тайные общества, сионисты и погромщики. Для читателя пообразованней - закос под "Легенду о Великом инквизиторе" Достоевского. Для любителя эзотерики есть мистика таинственных Уральских пещер, "эзотерические" откровения о якобы "мудреющем со временем" Боге и прочая шамбалическая чушь. Зачем всё это намешано в одной трилогии? У меня только один вариант: для того, чтобы создать у читателя ощущение "а я-то знаю, как на самом деле всё было". Потому что такая увлекательная и информативная сказка сама просится, чтобы её приняли за чистую монету. Наверно, с этой меркой и следует подходить к трилогии о Пелагие. Борис Акунин своё дело сделал, получил деньги, обычный потребитель чтива остался со своей обычной интеллектуальной пищей. А моя ошибка в том, что слишком много надежд я возлагал на эту серию книг. Выходит, чтобы не разочаровываться, не нужно очаровываться.
16 понравилось
