Отзывы о книге Газонокосильщик

Поняла, что мне очень нравятся затравки для историй с маленькими городками, в которых творится чертовщина - муж и жена едут в машине и ругаются) Что отлично иллюстрирует нехитрую истину - не ведите себя, как упрямые засранцы, и неприятностей на вашу голову падет в сто раз меньше)

Повесть хороша: жутковатая атмосфера, напряженность, и финал хорош - вродемаленький штрих про девушку, втайне ненавидящую кукурузу, а ощущение от прочитанного сразу меняется - "чокнутые кукурузники" обретают человеческие лица и появляется надежда, что когда-нибудь их кровожадное божество огребет по полной от кого-нибудь из своих же последователей.

Это короткий рассказ Стивена Кинга , название которого иногда еще переводят как «Мартовский выползень».

В рассказе описываются события, происходящие в одном из университетских городков Новой Англии. Время года - весна, причем не обычная, а какая случается примерно раз в 10 лет. На улицах в такую весну стоит очень густой белый туман, который, словно кисель, обволакивает все вокруг. Некоторые называют такую весну "земляничной". Настоящее раздолье для маньяков, ведь можно незаметно подкрасться к жертве, сделать свои грязные дела и убить ее.

Именно в такую весну, десять лет назад бесчинствовал маньяк, которого прозвали «Попрыгунчик Джек». Тогда его так и не удалось поймать и убийства прекратились лишь с уходом земляничной весны. Удастся ли остановить злодея на этот раз?

Моя оценка: 5/5.

Знаете, что по-настоящему жутко? Читаю отзывы на этот рассказ. «Обычная страшилка», «Порой вызывает смех». Некоторые даже жалеют героя – мол, потерял детей и все такое. Бедняга. Вы уверены? Вы точно уверены?

Дальше -- спойлеры. Много.

Дальше...

На самом деле это рассказ о том, как человек собственными руками создает чудовище. Сначала отец убил своего первенца, потому что тот слишком громко кричал и боялся спать без света. Детские страхи, говорит отец. Я не мог позволить ему вырасти трусом. Я не виноват. Как он задолбал своим криком. Это был несчастный случай. Я не виноват. И чтобы оправдать себя в собственных глазах, отец придумывает, что это сделал Бука. Вышел из чулана и... «Буквализация метафоры дает ощущение ужаса», С. Эйзенштейн. «А что, если ножки стола на самом деле окажутся ногами -- например, человеческими?» Когда рождается второй ребенок, Бука приходит снова. Приоткрытая дверь в чулан, запах плесени, мокрые следы у кроватки. И, струсив, отец позволяет чудовищу убить второго ребенка. Затем – третьего. «Это не я. Это сделал кто-то другой» – часто мы объясняем свою жестокость, трусость и подлость таким образом? Теперь отец пытается убежать от выдуманного им же самим чудовища. Но это невозможно. Нельзя убежать от самого себя. В финале рассказа, когда Бука выходит в оранжевом дождевике и говорит «Чудненько», у меня аж ледяные мурашки побежали по спине. Франкенштейн пришел за своим создателем. Мы сами создаем свой ужас. Своими руками. Самое страшное находится внутри нас. Это я понял.

Всего несколько страниц, а сколько атмосферности! Весна, которая приходит раз в 8-10 лет, холодная, с густыми туманами. Такими густыми, что не только ёжик может лошадь не заметить, но и убить без свидетелей плёвое дело! Называется такая весна Земляничной. Уж не знаю почему так, у меня больше такая весна ассоциируется с Сайлент Хиллом и всякой жутью, чем с земляникой... Вместо земляники у Кинга трупы. Много трупов. Прям туман и приключения серийного убийцы. Кто виноват и что делать угадывается по ходу повествования (хотя бы, кто виноват), но всё равно концовка прекрасна, а рассказ читается на одном дыхании! Правда, теперь я всё больше склоняюсь к мысли, что туман хорош только когда ты сидишь дома и смотришь на всё это дело в окно. Так спокойнее, даже если вдруг внезапно пойдёт снег.

Подводя итог, скажу, что упихать столько жути на несколько страниц текста не каждому под силу, но Стивен Кинг в этом деле мастер, определённо. Жму руку. И считаю, моё второе знакомство с творчеством Кинга можно считать успешным. В отличие от первого...

«Дети кукурузы» — рассказ, в котором главное не событие, а способ его переживания. Кинг строит текст на медленном нарастании тревоги, на ощущении пространства, которое постепенно становится менее надёжным и более чужим. Здесь важна не внешняя динамика, а то, как обычные детали начинают работать на напряжение.

Сильнее всего в рассказе ощущается именно эта работа с атмосферой. Дорога, поле, тишина, жаркий воздух — всё подано так, что привычный пейзаж теряет устойчивость. Кинг умеет делать это без нажима: не пугает в лоб, а выстраивает состояние, в котором тревога возникает почти незаметно, но надолго.

В этом и состоит достоинство рассказа. Он не стремится впечатлить масштабом и не перегружает текст лишними ходами. Его сила — в плотности, в точности интонации и в умении короткой формы удерживать внимание не сюжетом, а самим ощущением мира. Именно такие тексты хорошо показывают, как работает атмосферная проза, когда важны не только события, но и сам ритм их подачи.

Не смотря на такое безобидное название, история весьма жутковатая, как и все истории, большие и маленькие, выходящие из под пера Стивена Кинга. Земляничной весной называется ложная весна, которая наступает в конце февраля - начале марта, и бывает раз в 8 лет. Это внезапное потепление, характерное сильными сильными молочными туманами, когда буквально в метре от себя уже ничего не видишь. И в небольшом студенческом городке где-то в этом молоке бродит незримый маньяк, жестоко убивающий женщин. И никто не знает, кто именно может им оказаться, может быть это даже твой сосед по студенческому общежитию? Но земляничная весна заканчивается, зима берет реванш, и замерзший туман оседает на землю. А вместе с туманом уходит и смертоносный кошмар. Уходит до следующей земляничной весны. Концовка конечно неожиданная. Хотя тоже вполне так в духе Кинга.

Глаза коммивояжёра раскрылись до предела, челюсть отвисла, он забормотал: «Мы должны убраться отсюда должныубратьсяотсюда должбратьсюда».

Что будет, если конец света наступит не от природных катаклизмов, а по вине взбесившихся машин? На этот вопрос Стивен Кинг в своём рассказе отвечает очень доходчиво и убедительно, несмотря на то, что подобная катастрофа менее всего возможна: легче представить восстание роботов и нейросетей, нежели коллективный разум «металлолома» на колёсах. Впрочем, если американский предприниматель Илон Маск потрудится окончательно оснастить свои электромобили сознанием, то пагубный исход теоретически предположителен, однако им не понадобятся бензин или дизельное топливо (ведь правда же?!?), и то, что описано здесь, в любом случае не исполнится на сто процентов. На страницах «Грузовиков» мы имеем контакт с более необъяснимым феноменом, которому «король ужасов» не смог дать адекватной причины, пока самостоятельно не взялся за экранизацию (о чём немало пожалел): это потом оказалось, что

А пока, если не забегать в дебри киноэкрана, внутри обычной закусочной на заправочной станции, где застряли несколько людей, окружённые механическими врагами, глохнет радио и теряется связь с внешним миром. Ответов не предвидится. Спасения — тоже.

Они понимали, что такое текущие трубопроводы, заклинившие подшипники, выбитые шаровые опоры, но представить себе не могли, что есть водяные пузыри, солнечный удар и нестерпимое желание завопить во весь голос. О своих бывших хозяевах им требовалась малая толика знаний, и они её уже усвоили: из нас текла кровь.

Это удивительно бодрое, жестокое, увлекательное произведение, которое условно можно поделить на три жанра. Первый — герметичный триллер о выживании: в замкнутом пространстве персонажи пытаются понять, что делать, а снаружи их ждёт неминуемая угроза. Второй — абсолютно отбитый на голову хоррор-боевик: угроза норовит превратить каждого в груду кусков мяса, что оборачивается то кровавой расправой, то иными разрушительными последствиями. Третий — социальная драма о какой-то весьма странной победе прогресса над человеком: тут вам и находка в формате обретения языка общения между «изначально живыми» и «внезапно ожившими», и порабощение одних другими, и глобализация беды посредством финальных умозаключений главного героя. Во всех перечисленных ипостасях писатель даёт столь насыщенную порцию драйва и шока, что за короткое время прочтения испытываешь не меньше эмоций и открытий, чем от какого-нибудь стандартного приключенческого романа. Ещё в завязке нахрапом беря быка за рога, Кинг молодцом держит градус напряжения, лишь изредка предоставляя передышку — и то, чтобы периодически прерывать её чем-то крышесносным (порой в чересчур буквальном смысле). Вся развернувшаяся канитель в итоге приводит к удручающему, пессимистичному, садящему нож в сердце последней надежды финалу, когда только свершаешь вдох, как кислород перекрывается снова и снова.

Я вижу нескончаемые колонны самосвалов, заваливающие песком кефенокские болота, бульдозеры, превращающие национальные парки и девственные земли в плоскую укатанную равнину. Чтобы грузовики ехали себе и ехали.

Наверное, единственной претензией с натяжкой можно было бы назвать вопиющую бесполезность присутствия в сюжете девушки, служащей сугубо дополнительным фактором истеричности для пущего эффекта: кажется, убери её — и не изменится ничего. В остальном же ожидания оправдываются местами даже с лихвой. Не зря потенциал новеллы превзошёл обе неудачные попытки её экранизировать.

Два самолёта, оставляя серебряные инверсионные хвосты, летят у темнеющего восточного горизонта. Если бы я мог поверить, что в креслах пилотов сидят люди.

На удивление, довольно слабенький сборник с детскими страшилками, для рассказа в летнем лагере. Вот рассказ "Бука" мне понравился, наверное, больше всех. Сами посудите... Таинственная история от отца семейства, который утверждает, что он убил троих детей! "Газонокосильщик" это просто верх безумия! Как можно было додуматься такое написать? Газонокосилка, которая косит траву сама по себе, а за ней по пятам ползет обнаженный человек с копытами и сжирает траву... Фильм бы получился интересный... В рассказе "Мужчина, который любил цветы" мне понравился этот резкий, контрастный переход; от легкого дуновения весеннего ветра к убийству... Остальные рассказы показались мне скучными.