– Ты думала обо мне, Нина? Мешал ли я тебе спокойно спать?
Она пожала плечами.
– Корпориалка может спать, когда захочет.
– Но не может контролировать свои сны.
– В Хеллгейте сон – настоящая роскошь. Это опасно. Но, когда я засыпал, мне снилась ты.
Нина резко подняла голову.
– Именно так, – продолжал Матиас. – Всякий раз, когда я закрывал глаза.
– И что происходило в этих снах? – спросила она, с нетерпением дожидаясь ответа, но и опасаясь его.
– Ужасные вещи. Худшие пытки. Ты медленно меня топила. Сжигала сердце в моей груди. Ослепляла меня.
– Я была чудовищем.
– Чудовищем, русалкой, ледяной сильфидой. Ты целовала меня, шептала сказки мне на ухо. Пела мне и обнимала, пока я спал. Я просыпался, преследуемый твоим смехом.
– Ты всегда ненавидел мой смех.
– Я любил его, Нина. И твое пламенное сердце воина. Возможно, я любил и тебя.
Возможно. Однажды. До того как она его предала. Эти слова отозвались болью в груди. Она знала, что лучше промолчать, но не удержалась:
– А что делал ты, Матиас? Что ты делал со мной в своих снах?
Корабль немного накренился. Фонари закачались. Его глаза горели синим огнем.
– Все, – сказал он, поворачиваясь к выходу. – Все.