Цитаты из книги Буря и Ярость

Эй, девочка, скучаешь по мне? — Рот почесал голову гигантской змеи. — Знаю. Прошло слишком много времени. Я медленно моргнула. — Это… это гигантская змея. — Да, — Рот поцеловал её в нос. — Это Бэмби. — Змею зовут Бэмби? — пискнула я. — Я тащусь от Диснея, — ответил он, и это меня ещё больше встревожило. — Она одна из моих фамильяров, но сейчас она одолжена этой ведьме…

— Что было между Зейном и Лейлой? Он снова вскинул брови. — С чего ты взяла, что между ними что-то было? — Кроме явно неловкой встречи у тебя дома и того, что только что произошло? Зейн выглядел так, словно предпочёл бы спариться с дикобразом, чем ждать с ней.

— Что ты будешь делать, если станет ещё хуже? — спросил он. — Может быть, я найду себе горгулью-поводыря. Зейн усмехнулся. — Я могу им стать для тебя. — Э-э, да, я чувствую, что тебе это очень наскучит. — Я так не думаю, — он пальцами обхватил мой подбородок, возвращая мой взгляд к нему. Воздух застрял у меня в горле. — Я сомневаюсь, что с тобой можно провести хоть одну секунду в скуке.

— Привыкай к этому, Тринити. Я посмотрела на Каймана. — Привыкать к чему? — Они спорят и пытаются перехитрить друг друга, — Кайман подмигнул. — Некоторые люди находят это утомительным, но я нахожу это дико интересным. Я просто жду момента, когда их страстные споры превратятся в страстные любовные ласки.

— Только ты можешь спорить со мной о состоянии своей спины, — он поставил банку на стойку. — Мне нужно, чтобы ты разделась до пояса. — Что? — я уставилась на него, разинув рот. — Обычно парень говорит мне, что я красивая, прежде чем потребовать, чтобы я сняла рубашку. Он бросил на меня вежливый взгляд. — И это всё, что тебе нужно, чтобы снять рубашку? Ты очень красивая, Тринити.

— Кстати говоря о призраках, с тобой же явился тот самый? — Арахис? — Да, — пауза. — Он. Он может… двигать вещи? Я усмехнулась. — Да. Он что-то двигал? — Сегодня утром моя обувь оказалась в холодильнике.

— Ты знаешь Баэля? — спросила я. — Ну, да. Все мы, демоны, друзья в «Facebook», — ответил Рот, и я прищурила глаза. Он ухмыльнулся. — Я знаю его, и он мне не нравится. — Это чувство взаимно, — добавил Кайман. — Баэль всегда завидовал Роту. — Потому что у меня волосы лучше, — объяснил Рот.

— Они не должны знать, кто я, — продолжала я. — Но эти двое пялятся на меня так, что мне становится не по себе. — Они не должны, но Рот… просто такой особенный, — сказал Зейн. — Видимо. — Ты что, флиртуешь со мной, Каменный? — спросил Рот. — Да, именно этим я и занимаюсь, Рот, — Зейн повернулся ко мне, взглядом изучая меня, и потом он заговорил, понизив голос. — Сомневаюсь, что Лейла знает, кто ты, но… — он взглянул на неё. — Она видит твою душу.

— Где ты её нашёл? В церкви или где-то ещё? Я начала хмуриться. Зейн часто находил людей в церквях? — Нет. Я нашёл её не в церкви. Что это за вопрос такой? — Хорошо. Ну, где бы ты её ни нашёл, ты должен вернуть её обратно, Каменный.

— Нет. Он не Страж. Он, наверное, самая большая заноза в моей заднице, которая когда-либо существовала. — Зейн сделал паузу. — И это значит, что вы, веро-ятно, поладите.

— Я вел себя глупо, предложив тебе спрятаться в доме. В конечном итоге ты бы сожгла его дотла или что-то в этом духе.

Знаешь, люди думают, что Стражи выше зла из-за чистоты наших душ. Даже другие Стражи так считают, но никто не принимает во внимание, что у нас, как и у людей, тоже есть свобода воли. Стражи не выше деяний великого зла, и то, чем мы являемся, не должно защищать нас от последствий.

Что там делают девушки. Мы тусуемся вместе. Делимся десертами и закусками. Мы говорим о всяких глупостях и делимся своими самыми глубоким, самыми темными моментами. Мы напоминаем друг другу, что никогда не были по-настоящему одинокими. Вот что делают девушки.