Цитаты из книги Chama de Ferro

«Было бы жалко убивать ее сейчас. Я на охоте в десяти минутах лету, пропущу представление», — сказал Тэйрн.
Внутри меня всколыхнулась энергия.
«Возьми себя в руки. Живо!»

«Я в порядке».
«Мне можно не врать. Я все чувствую. Усталость. Боль. Скрип несросшейся кости в левой руке. Запекшиеся раны на лице. Нытье в левом колене, которое утихает, только когда…»
«Поняла-поняла. — Я сдвинулась в седле, стараясь унять хоть немного боль. — Это же ты не останавливался уже целых двенадцать часов, чтобы напиться».
«И пролечу еще двенадцать, если понадобится. Люди — невероятно капризный вид, в сравнении с нашим».

— Ты беспокоилась за меня.
В первый раз его это позабавило. Во второй порадовало. Сейчас голос Ксейдена звучал так, будто для него это стало откровением.
— Разумеется, я за тебя беспокоилась.

— Я не злюсь на тебя за то, что ты не пострадал. Я бы никогда не пожелала тебе зла. Я злюсь на себя за то, что повела себя так безрассудно, была так поглощена тобой, так плохо контролировала свои эмоции, что просто рванула к тебе как… как… — Как влюбленная маленькая дура. — А ты, ты всегда такой спокойный и собранный, всегда так владеешь собой. Ты бы дождался точной информации, и я уверена, никогда бы не позволил эмоциям Сгаэль поглотить тебя…

«Я спросила тебя, что ты ищешь, а следовало бы спросить, что случится, если ты этого не найдешь».

«Хватит играть, пора уже с ним покончить», — сказала я ему, воспользовавшись нашей связью впервые с Рессона.
«Всегда кровожадная».

— Ты же знаешь, что для него это серьезно, — произнес Боди поучительным тоном, чем тут же напомнил мне Ксейдена. — Я никогда не видел, чтобы он…
— Давай не будем.
— …за кого-то так волновался…
— Нет, серьезно. Хватит!
— …включая даже Катриону.
Я резко на него посмотрела:
— Что еще за Катриона?
Боди поморщился и сжал губы:
— Есть шанс, что по пути до Сэмарры ты забудешь, что я сказал?
— Нет.

— Каори не знает, что на границе, — шепнула я Боди.
Он покосился на меня:
— Почему ты так думаешь?
— Если бы знал, то учил бы нас, как поскорее убраться с земли, а не спрыгнуть на нее.

Думаю, он правильно истолковал твой посыл», — сказала я Тэйрну.
«Если Солас снова приблизится к тебе, он знает, что я сожру его человека целиком и позволю ему гнить во мне, пока его сердце еще бьется. А потом заберу второй глаз, который когда-то так милостиво оставил этому крылатому мерзавцу».
«Звучит... красиво».

— Знаете, меня беспокоил наш предыдущий разговор, пока я кое-что не вспомнил.
— И что же это? — спросил Ксейден, явно теряя терпение.
— Тайны — плохой рычаг давления. Они умирают вместе с теми, кто их хранит.

— Он наклонился и добавил тихим шепотом: — Но если вдруг этого не произойдет, каждый раз, когда ты просто подумаешь о том, чтобы дотронуться до нее, я хочу, чтобы ты вспоминал одно слово.
— И какое же? — процедил Даин.
— Альдибаин. — Ксейден отступил, но его угрожающий взгляд даже у меня вызвал дрожь.

Я вошла под сень деревьев, и Сгаэль сделала мне большое одолжение — не заставила просить подвинуться. Она сама сделала два шага вправо, чтобы я могла пройти между ней и Тэйрном прямо к…
Так. Какого. Хрена?
Это не могла быть… Нет. Невозможно.
«Сохраняй спокойствие. А то она отреагирует на твое волнение и проснется в ярости», — предостерег Тэйрн.

— Да, но ведь отец всегда пытался рассказать нам об этой тайне. — Голос Бреннана смягчился. — В мире драконьих всадников, грифоньих летунов и темных колдунов…
— Вся власть в руках писцов… — Они пишут тексты для публичных заявлений. Они хранят записи. Они пишут нашу историю.

Если сон тебе не нравится, прекрати его. Не разрешай себя мучить, как птенец, и проснись, как взрослая.

Сложно поймать правду, а не лишь её интерпретацию. Истории могут меняться в зависимости от того, кто их рассказывает.

Потому что любовь, в своей основе, — это надежда. Надежда на завтра. Надежда на то, что может быть. Надежда, что тот, кому ты доверил своё всё, будет оберегать и защищать это. А надежду? Её сложнее убить, чем дракона