Отзывы о книге Иуда Искариот

Я уже читала у Леонида Андреева произведение религиозно-философской тематики "Жизнь Василия Фивейского". И снова писатель касается вопросов, на которые сложно найти ответы. Либо у каждого они будут свои. Роман о жизни габбая Иуды из Кариота в целом повторяет евангельское повествование о его апостольстве и последующем предательстве. Кто не знает Иуду, чьё имя превратилось из собственного в нарицательное? Пожалуй, слишком оскорбительное имя, варварское, звучащее с неким презрением. Вот только интересно преподносит Андреев образ богоотступника. Будто вращает перед зрителем его фигуру с разных сторон, выворачивает наизнанку душу Иуды Искариота. Мол, поглядите, всё не так, как вам кажется. Присмотритесь и пересмотрите. За отвратительной и отталкивающей внешностью скрывается любящая, легкоранимая натура. А его греховные поступки — всего лишь попытки обратить на себя внимание, быть ближе к Христу, стать лучшим из лучших его учеников, незаменимым апостолом.

Никого так не раскрывает писатель, как Искариота. Всех остальных действующих лиц Леонид Андреев рисует где-то позади, почти фоном. Немного о Петре, несколько фраз о Фоме, даже Иисус не забирает на себя столько внимания, как этот одноглазый и колючий тип. Но меня сложно переубедить. Пытаюсь, как автор, найти свои оправдания Иуде, увы, не нахожу. Порой мне встречались такие люди: подставить, но умело выкрутиться, обвинив кого угодно, лишь бы смыть с себя чувство греха. И до последнего ждать отмены последствий своих же действий — верх цинизма и трусости. Поцелуй, отравленный ядом лжи, предательства, стал точкой невозврата. Дорогой в ад?

И все — добрые и злые — одинаково предадут проклятию позорную память его; и у всех народов, какие были, какие есть, останется он одиноким в жестокой участи своей — Иуда из Кариота, Предатель.

По умолчанию в ад. Но получилось ли у Андреева внести сумятицу во всеобщее мнение? На мой взгляд, да. Ведь откуда-то же вертится в моей голове вопрос: "Почему это называется любовь? Когда один предаёт, а другой заведомо знает и принимает предательство"…

С историей про Иуду я был ознакомлен очень поверхностно. Знал только про предательство, и что в итоге Иуда сам и повесился от мук совести(?). Да и эту историю знают абсолютно все и будут вспоминать её веками, я уверен. Нет в истории предательства страшней. Интерпретация Андреева шикарна, я сразу проникся и не мог оторваться до самого конца этой повести. Иуда конечно тот ещё предатель, но не было ли это испытанием для всего народа? Для ближайших учеников Иисуса, что клялись в вечной любви и хотели занимать подле него место до самого конца, хотя к тому же Петру вопросов у меня сначала не было, хоть как и предсказывал Иисус:

Говорю тебе - Петр, не пропоет петух сегодня, как трижды отречешься от меня.

В итоге так и получилось. Да и в принципе если бы не Иуда, то и не произошло бы Воскресение Христа, и не уверовали бы люди окончательно, хотя они его до этого и погубили. Иуду я не хочу конечно оправдывать, но уж как-то пренебрежительно отнеслись к нему ученики Иисуса, даже не узнав человека, веря всяким слухам насмехались над ним, говорили как он безобразен. В этом рассказе как-то уж глупы они и трусливы, хотя может я уж слишком предвзято отношусь. Всё-таки они ученики. А самое смешное, что во время спора Петра и Иоанна Иуда не соврал, говоря, что будет возле Иисуса до самого его конца. Пока ученики спали, ели, тряслись за свою шкуру, боясь прихода стражей, пока тем временем Иуда почти не спал, не ел, не пил. Он всё время находился недалеко от Иисуса. Предав Иисуса он предал и себя, предал вечному позору своё имя. Позор итак ходил за ним по пятам, но теперь тянется он за ним из века в век. А ведь если бы он не предал, то возможно стал бы одним из лучших учеников Иисуса. Хорошая тема для размышлений, определенно 5 и рекомендую к прочтению.

Очень сложно давать какую-то оценку такому неоднозначному и провокационному произведению. Мнения разные, да и меня не так зацепило, чтобы я провёл полноценное исследование. Не получается даже выделить какую-то главную тему. Сам Андреев будто старательно уходит от ответа и своей субъективной оценки. Кажется, что этот вопрос “Кто прав?” задают именно читателю. Но давайте о сюжете.

Переда нами интерпретация евангельской истории о предательстве Иисуса Иудой. Сам Иуда предстаёт перед нами скорее двуличным. Его лицо буквально поделено надвое. Он слеп на один глаз. Остальные постоянно напоминают ему о его недостатках, поэтому и характер его двойственен. Апостолы обвиняют его в воровстве и лжи, что действительно является его недостатками, но Иуда так любит Христа, он так предан ему, что эта мысль не даёт ему покоя. Именно Мысль. Есть даже произведение с таким названием у Андреева, где он рассуждает о том, что мысль заразительна, она всепоглощающая и может свести с ума (что не так давно показал нам Нолан в фильме “Начало”). И эта мысль поглощает Иуду. Ему даже не важно, за сколько он продаст своего учителя. Ему важно, послужить Христу, помочь искупить грехи человечества. Он выполняет свою, особую миссию, хоть и сознание заполняется корыстными мыслями. Эта корысть и приводит его к одинокой ветке в конце произведения. Он надеется, что Иисус поймёт и посадит Иуду рядом с собой, потому что тот его самый преданный ученик, готовый и на согрешения ради высшей миссии.

И на вопрос “Кто прав?” можно ответить: "Никто". Иуда обманул сам себя, он считает лишь себя правым. Даже здесь он соврал, только уже самому себе. Он является двойственным персонажем, и безумие буквально раскалывает личность Иуды надвое. Он, вроде, и хочет остановить процессию, и надеется, что апостолы вмешаются, но нет. Всё идёт так, как надо. Как предназначено.

Не секрет, что любовь каждый проявляет по-своему. К сожалению, не всегда разумно и благородно. И не всегда окружающие понимают, что это было выражение любви, а не просто жестокий недальновидный поступок, изменивший, однако, если не ход истории, то общепринятое представление о ней.
Имя Иуды из Кариота обычно соотносят с предательством, но повесть Леонида Андреева разбивает устоявшиеся взгляды, и  читатель с удивлением осознаёт, что Иуда так неоднозначно выразил  свою любовь к Иисусу. В книге показано то фатальное неразделенное чувство, которое сметает  всё на своём пути. Именно любовь, а не жажда наживы,
подталкнула, по мнению автора, Иуду к роковому поступку.
Сразу оговорюсь, что всё нижесказанное является рецензией на книгу, а не разбором религиозных учений.
Реализуя замысел написать  "нечто по психологии предательства", автор остановился на общеизвестном сюжете. Но описал  мотивы действий Иуды, так, что меняется трактовка событий, да и значение самого предательства воспринимается по-другому.
Начнём с основного вопроса, а были предательство? Как можно предать того, кто открыто проповедует, не делая секрета из своего учения и не таясь?  Кого знает в лицо  огромное количество людей, про которого известно служителям церкви?  Он никому особо не нужен, да и сам не прячется.  Для первосвященника Иисус Назарей - один из многих бродяг, философствующих перед зевакам ради подаяния.   И тут проявляется Иуда.
Безобразный, мерзкий и лживый Иуда, который, возможно впервые в жизни, поверил в  доброго, красивого, утончённого Иисуса, полюбил его и предпринял всё, чтобы доказать всем его святость. Пытаясь придать Назарею значимость в глазах церковников,  Иуда вынуждает власти действовать, что приводит не к всеобщему прозрению божественной сути пророка, а к его мучительной казне. Автор просто потрясающе расставляет акценты и смысловые нюансы. Описывая  Иуду, он неоднократно подчёркивает его отталкивающий внешний вид и  подлую натуру, подкрепляя   образ перечислением неблаговидных поступков. Он неприятен со всех сторон, но, не знаю в силу гуманизма  или идиотизма, вдруг ловишь себя на мысли, что в душе начинаешь  оправдывать Иуду, сопереживая в большей степени ему, а не тому, кого он отправил  на мучения.
Повесть вызывает странные, противоречивые чувства, чтобы разобраться в которых мне пришлось сначала прослушать книгу, а затем ещё и прочитать её (благо размер небольшой). Трактовка событий вполне возможна, тем более, что за давностью лет истины нам не узнать. Но тогда получается, что роль предателя должна быть пересмотрена. Ведь возможно, что без Иуды,  Иисус, затерявшись в пёстрой толпе философов и мятежников, прожил бы долгую жизнь, и никогда не стал бы тем, кем мы его сейчас воспринимаем. тИуда просто столкнул  Иисуса в бессмертие, превратив его в Образ.
Такой шаг в историю самостоятельно не сделать. Нужен очень сильный антипод.
Я не определилась, чем эта книга была для автора: дерзкой провокацией или попыткой переосмыслить церковные догматы. Для меня она стала Открытием.
Автор обыгрывает известный христианский сюжет, поэтому, чтобы прочувствовать глубину и силу произведения, нужно хотя бы в общих чертах знать Евангелие.

Евангельский Иуда – это, прежде всего, предатель Христа и, вдобавок, вор (якобы крал из ящика для пожертвований). Но даже у евангелистов образ Иуды неоднозначен и противоречив. Во-первых, Иисус принял Иуду в число ближайших сподвижников и поручил "ящик", это говорит об определённой степени доверия. Во-вторых, Иуда после предательства раскаялся, вернул деньги и покончил с собой. Отрицательным персонажем он стал лишь вследствие совершённого предательства, мотивы которого для евангелистов были непонятны. А потому они объяснили поступок Иуды вмешательством Сатаны, который вошёл в него во время Тайной Вечери – такой вот «рояль в кустах». В версии Леонида Андреева действия Иуды получили убедительную мотивацию – может быть, впервые в мировой литературе. И чем ближе к концу, тем ужаснее становится от мысли: к каким страшным деяниям может привести безответная любовь!.. Унижение, предательство на смерть, самоубийство – и всё это во имя неразделённого, призрачного, но огромного чувства… И никакого раскаяния не было. Какое же в любви раскаяние?!

Повесть Леонида Андреева «Иуда Искариот» (1907) — это не попытка переписать Евангелие, а предельно напряжённое психологическое и философское исследование: что происходит с любовью, если она требует признания и первенства. Андреев берёт канонический сюжет и снимает с него привычную однозначность, чтобы показать трагедию человека, который хотел быть самым верным — и выбрал для этого путь предательства.

На мой взгляд, в центре повести — не корысть и не просто предательство, а гордыня, принявшая облик неоценённой преданности. Иуда у Андреева одержим желанием быть первым среди первых возле Христа: не просто одним из учеников, а тем, кто докажет свою любовь самым невероятным и решительным поступком.

Сокровенная мечта 12-го Апостола, хранителя казны, — оказаться первым в Царствии Небесном, опередив Петра и Иоанна. И в этом желании уже заложена подмена: любовь становится сделкой, требованием, испытанием для других. «Я сделаю невозможное, а вы увидите и, наконец, признаете мою исключительность» — вот логика, которая ведёт Иуду Искариота к роковой черте.

Особенно выразительно Андреев обыгрывает сцену предательской сделки с первосвященниками. Тридцать сребреников здесь — не столько плата, сколько насмешка: такой суммой было принято оценивать раба. Так Иуда словно бросает вызов системе, измеряющей людей деньгами, и одновременно проверяет мир на прочность. Он хочет увидеть, как поведут себя люди, когда их Учитель окажется в руках власти.

В поступке предавшего есть и вера, и неверие: он надеется, что чудо случится, что небеса разверзнутся и все наконец поймут, кто перед ними. Одновременно он будто заранее не верит в человеческую преданность и хочет эту неспособность к вере сделать видимой.

Парадоксально, но именно жажда славы делает Иуду самым узнаваемым персонажем евангельской истории. Он действительно стал «первым» — но не в том смысле, о котором мечтал. Его имя знают все, оно звучит громче имён апостолов, но эта слава — мрачная, проклятая, лишённая признания, которого он так жаждал.

Андреев подчёркивает одиночество Иуды: даже его чудовищный и одновременно отчаянный поступок не приносит ему желанного подтверждения любви Учителя. Апостолы не понимают его логики, народ не видит в нём героя, а Христос не выделяет его среди других. Разве только своим знанием его рокового предательства. Создаётся впечатление, что Иисус оберегает Иуду от нападок остальных учеников, чтобы сохранить его для свершения неизбежного предательства.

В этом непризнании — самая горькая часть трагедии: Иуда хотел, чтобы его заметили, оценили, назвали самым преданным братом, но оказался лишь тем, кого проклинают.

Отношения Иуды с апостолами, Иисусом и толпой раскрывают разные грани этой трагедии. Апостолы у Андреева — не злодеи, а обычные люди, чья тихая верность пасует перед страхом. Толпа любит Христа, пока это безопасно, и легко отворачивается, когда ситуация становится опасной. А сам Христос, зная о грядущем предательстве, принимает его смиренно, как неизбежную необходимость. В этой спокойной покорности особенно остро ощущается несовместимость двух типов любви — требовательной, гордой, ищущей первенства и той, что «не ропщет, не ищет своего».

Финал повести звучит как логическое завершение этой драмы. Самоубийство Иуды — не акт отчаяния, а признание того, что его «подвиг» оказался никому не нужен, а его жажда признания не нашла отклика. Он не может жить в мире, где его поступок не был понят, и не может вынести того, что так и не получил главного — признания своей исключительной преданности. Предателя принять не могут ни ученики Христа, ни власть, ни первосвященники, ни народ. Он сам себя принять не может. Вряд ли Иуда не предвидел свою судьбу. Думаю, он знал.

«Иуда Искариот» остаётся одной из самых напряжённых и неудобных книг о природе добра и зла, о том, как легко высокие мотивы могут искажаться гордыней. Андреев не оправдывает предательство, но показывает его как трагедию человеческой души, в которой любовь, лишённая смирения, становится разрушительной силой. И в этом парадоксе славы, когда имя Иуды знают все, но никто не слышит его боли, и кроется главная сила повести: она заставляет задуматься о том, чем настоящая преданность отличается от жажды быть замеченным.

— Он сам хотел этой жертвы. И жертва его прекрасна!

— Разве есть прекрасная жертва, что ты говоришь, любимый ученик? Где жертва, там и палач, и предатели там!

Иуда Искариот — предатель. Эти слова знает каждый ребенок с пеленок, даже не догадываясь о их смысле. Казалось бы, что это неоспоримый факт, это правда, передаваемая из поколения в поколения, из уст в уста всеми добрыми и плохими людьми, но Андреев считает по-другому.

Я не хотел писать эту рецензию из-за простой причины: во мне было пусто, после прочтения этой повести я просто не знал о чем думать о Иисусе, Иуде, апостолах, и вообще о всей этой ситуации. Не могу не согласиться с Горьким, который сказал:

Леонид написал рассказ „Иуда Искариот и другие“ — два дня мы с ним говорили по этому поводу, чуть не до сумасшествия, теперь он переписывает снова. Вещь которая будет понятна немногим и сделает сильный шум.

Стоит ли это судить за правду? Как за отрывок или его потерянную/ переписанную часть евангельских сказаний? Конечно же нет. Это просто написанная за две недели повесть Андреева, после чего он отдал ее Горькому, а тот любезно заметил исторические и фактические ошибки... И только после кропотливых исправлений Андреева, мир узрел точку зрения начинающего поэта и драматурга, который обратился к непростой теме, к теме, о которой не то что написать, но и думать даже никто не посмеет — это религия. Это устоявшееся мнение о предательстве Иуды, доброте и искренности апостолов, святости и чистоты Иисуса Христа. А тут Андреев со своим противоположным мнением: горячо любивший Иисуса Иуда, трусливые и эгоистичные апостолы, и он... ищущий мучительной и верной смерти, дабы доказать всем, что он Бог, но в то же время не лишенный по канону здравого смысла и рассудительности.

Это было мое первое знакомство с творчеством представителя Серебряного века русской литературы. И однозначно не последнее.

Не моя книга. Совершенно. Мне не близки евангельские сюжеты даже несмотря на то, что они лежат в основе множества других историй и книг. Особенно много отсылок можно встретить на них у писателей-католиков. Но одно дело - аллюзии, которые можно и пропустить не будучи заинтересованной в теме, и другое - целая повесть - интерпретация центральной библейской темы - темы предательства Иисуса Иудой. Вот уж о чем мне не хочется думать - чем руководствовался Иуда в своем предательстве.

Возможно, Андреевым в повесть заложена интересная мысль о том, что никогда нельзя судить человека из-за того, что тебе видится, что тебе кажется, какими представляются мотивы его поступков. Даже в самых казалось бы однозначных явлениях может быть двойное дно, все может оказаться не так, как мы привыкли считать. Хорошо, мысль правильная и верная, но ее выражение в библейских мотивах меня не тронуло и "не заставило задуматься".

Помимо самого перевернутого на голову сюжета, мне не понравился ни стиль автора, ни его интерпретация характеров апостолов и самого Христа. Ни одного из них таковыми я не вижу. Хотя, скорее я могу сказать, что мне просто все равно, чем то, что я не согласна с Андреевым.

Я, конечно, знаю в общих чертах историю о предательстве Иуды. Но Евангелия я не читала, так что в подробностях не знаю библейской версии событий, не знаю их трактовки той или иной христианской церковью. Так что и впечатления мои здесь только от прочитанного без сравнения с первичной историей. На первых страницах мы видим такой довольно-таки неприятный образ главного героя: как внешне - уродливо-двуликий, так и по поступкам - мерзко-изворотливо-завистливо-злобный какой-то. Но идет повествование, и Иуда Андреева постепенно перестает таким восприниматься, в нем проявляется какое-то достоинство, внутренний стержень (на фоне намеренного предательства это особенно странно). Он ли меняется по ходу истории или мое восприятие его? Я склоняюсь ко второму. Почему же это происходит? Иуда умен, очень умен, а другие ученики у Андреева какие-то откровенно глуповатые. Даже Фома, который своим стремлением всё подвергать сомнению, склонностью всё обдумывать мне близок и симпатичен, даже он выглядит не разумным человеком, а в лучшем случае тугодумом. Иуда любит Иисуса, всей душой, но вроде бы безответно, ведь Иисус как будто кроме снисхождения, доброты ничего более не проявляет к Иуде. Невольно пожалеешь его, ведь тщеславные Петр и Иоанн (вечно попусту спорящие о том, кто из них "будет первым возле Христа в его небесном царствии") Иисусу как будто куда милей, но почему? Иуда заботлив, внимателен. Иуда возмущен как низко оценили Иисуса, как легко переживают его смерть ученики (они спали и ели, когда умер Иисус!), как слепы все люди, которые так и не поняли, кого они распяли (как же они не видят???) Иуда убивает себя, потому что на этой земле ему уже нечего делать, его влечет к Христу и он видит свое место рядом с ним, он идет к Иисусу и просит встретить его ласково. Иуда не чувствует за собой вины, не раскаивается, потому что у Андреева Иуда, предавая Христа, вроде бы как исполнял свой долг перед ним, чуть ли не нехотя выполнял молчаливую волю самого Иусуса. Ему просто не в чем раскаиваться, ему только есть о чем сожалеть и на что гневаться. А что же другие ученики? Струсили, отступились, смалодушничали, понадеялись на справедливый суд, оправдали себя тем, что всё равно ничего не смогли бы сделать против солдат... Любили ли они Иисуса? Иуда упрекает их, что нет, иначе спасали бы учителя ценой своей жизни, не рассуждая. Так кто же здесь предатель, ведь Андреев писал "нечто по психологии предательства"? Ученики, покинувшие своего учителя в беде? Люди, кричавшие вчера "Осанна!", а завтра "Распни его!"? Понтий Пилат, умывший руки? Или всё же Иуда, продавший господа и сам потом ничего не сделавший для его спасения?

Сильное произведение. Во-первых, неоднозначный образ Иуды, во-вторых в целом вся история с учениками, предательством и последующими событиями, преподнесена в интересном свете. Итак, лично для меня Иуда предстал в этой повести человеком, которого раздирают внутренние противоречия: с одной стороны он лжет, крадет и т.д., а с другой он любит Иисуса, а от того в ответ безразличие. Ну и то, как Иуда говорил о людях исключительно плохо и оказывался ведь прав зачастую. Почему-то во всей этой истории он выглядел честнее учеников Иисуса, которые кричали о своей любви о том, что не предадут и не бросят, а по факту бросили, не ринулись на защиту - странная какая-то выходит любовь. А Иуду было жалко: то как он метался, как затем страдал вместе с Иисусом, как надеялся до последнего, что люди прозреют. Но нет, его надеждам не суждено было осуществиться. Может автор вкладывал какой-то другой смысл, когда писал свое произведение, но для меня это не столько история предательства, сколько история любви, преданности: настоящей и лживой.