Отзывы о книге Кафедра

...А все началось с планового заседания кафедры кибернетики в аудитории №387. В повестке дня ничего необычного - сколько уже переговорено на тему двоек! Одна надежда, что докладчики будут лаконичны, дискуссия продлится недолго, а домой удастся попасть в разумное время. А там мир, покой, уют, головокружительные ароматы свежеприготовленного ужина или сиротливая пустота квартиры, которую оставила хозяйка, тут уж как кому повезет.

На «Кафедре» Ирины Грековой профессиональное естественным образом соседствует с приватным. Забавно, но если попытаться пересказать все перипетии личной жизни сотрудников и студентов кафедры, то получится мелодрама сериального размаха. Я даже не знаю, что звучит пикантнее: мать троих детей, которая так влюблена в именитого режиссера, что готова простить ему пристрастие к алкоголю и наличие жены, или престарелый заведующий кафедры, спонсирующий молоденькую и хорошенькую лаборанточку? Но в интонации Ирины Грековой есть что-то, что примиряет нас со всеми страстями и страстишками персонажей романа. Но вот вопрос, как автор относится к своим героям, для меня долгое время оставался открытым.

К несомненным достоинствам прозы Грековой относится великолепный язык - образный, яркий, но порой такой язвительный, что просто оторопь берет. Портреты, которые рисует Грекова, карикатурны все до единого. Профессор Завалишин: «низенький старичок с желтой конической лысиной, обрамленной снизу и сзади венчиком белых волос. <…> Седые уши, шевелящиеся вставные зубы, пегие щетинистые усы — все это делает его внешность странноватой, если не страшноватой». Доцент Кравцов: «…круглолицый брюнет, фигура огурцом, тонкие усики». Семен Спивак: «Черная борода вокруг рта обметана серебряной белизной, как меховой воротник на морозе. Среди этой белизны ярко выделяется большой влажногубый рот». Стелла Полякова: «…некрасива, с овечьим лицом, но, что называется, стильная, модно одетая и, главное, обутая. <…> Она то и дело осматривает свою змеевидную ногу, выставив ее боком из-под стола». Радий Юрьев: «…узкоголовый, с откинутой назад шапкой густых темно-рыжих волос, не первой молодости, но с полной обаяния юной улыбкой, открывающей длинные желтые красивые зубы». Перлам этим несть числа. И ладно бы все это как-то коррелировалось с моральными качествами персонажей, так нет. Эта пародия показалась мне злой, неуместной и попросту мешала воспринимать героев книги всерьез.

Впрочем, несмотря на гротескность, нельзя отрицать: каждый из преподавателей кафедры отменный профессионал, который работает на совесть и пользуется заслуженным уважением среди студентов. Не удивительно, что все попытки профессора Флягина вмешаться в устоявшийся уклад встречают волну антагонизма. Тем не менее, пусть Флягин крючкотвор и зануда, упрекать его в недостатке либерализма я бы не стала. Не каждый руководитель спокойно выслушает от своих подчинённых критику в натурально хамской манере и, уж конечно, не каждый примет ее к сведению.

В книге нет стройного сюжета, но есть приятное многоголосье, в котором нашлась партия и для студентов. И если преподаватели все больше размышляют о проблемах образования и оценивания качества знаний, о трудах научных и псевдонаучных, о будущих специалистах, которые заслуживают индивидуального подхода, но вынужденно довольствуются потоковой формой обучения, то Ася Уманская и Люда Величко расскажут о настоящей студенческой дружбе, которая, как известно, на все времена. И тут не могу не отдать должное Асе – искренне восхищаюсь цельности ее характера, спокойной уверенности в своих силах, убежденности в своей правоте. Можно поспорить с тем решением, которое Люда принимает с Асиной подачи, но разве победителей судят?

Несмотря на то, что большую часть книги герои книги пребывали в состоянии тотальной неустроенности, к финалу Ирина Грекова по-хозяйски начала наводить порядок. И обидно нерешённой останется только судьба самой кафедры. Очень жаль, что на заседании совета личная антипатия взяла верх над здравым смыслом, но зато каким мощным получился финальный аккорд! Сколько достоинства, сколько внутренней красоты в человеке, умеющем признавать собственные ошибки! Как жаль, что эти качества так остались невостребованными.

С творчеством И.Грековой я уже знакома, но среди советов во ФМ-2023 выбрала её произведение, тк ничего плохо сказать об авторе не могу.

Почему-то я представляла себе, что сюжет будет примерно как в советском фильме «Гараж», что-то типа собрания, и мне казалось, что будет скучновато. Но оказалось, что книга немного не о том, она о человеческих судьбах, поэтому читать было довольно интересно.

Автор рассказывает о людях: учащихся и работниках кафедры, которые кажутся студентам чуть ли не небожителями, а по факту являются простыми смертными с заурядными проблемами. Но эта сторона кухни мне хорошо знакома, потому что в моей семье есть человек, который раньше занимал высокий пост в сфере образования, так что я с детства понимала, что учителя, преподаватели - тоже люди.

Добротная советская проза, добавить больше нечего.

https://x-lines.ru/letters/i/cyrillicdreamy/0486/e90710/20/0/pp1skhbycposa5jycfzgeed1cioseednp7zssha.png">

"... Идеальные учителя - это люди-мосты, которые предлагают своим студентам перейти на другой берег. В тот момент, когда они решаются, мосты разрушаются и учителя вдохновляют студентов строить свои мосты. ..." (Никос Казандзакис)

Эта книга стала для меня какой-то чрезмерно близкой и личной. Во-первых, потому что в бытность свою, заканчивая университет, я не представляла как дальше буду жить без него и хотела связать дальнейшую жизнь с преподаванием. Я настолько комфортно чувствовала себя в этой среде, что и помыслить не могла, что когда-то буду жить вне ее. Я поступила в аспирантуру и даже какое-то время проучилась там, но позднее поняла, что это была горячка от волнения перед новым этапом в жизни и со временем она прошла. Во-вторых, обе мои бабушки всю свою жизнь посвятили преподаванию, поэтому этот роман Ирины Грековой стал возможностью заглянуть один глазком за кулисы их деятельности. Поэтому без преувеличения скажу, что "Кафедра" для меня стала эдакой книгой-объятиями, которая взяла меня в охапку и сжала до боли и хруста в ребрах, до того, что сбилось дыхание...

О том, что мне нравится, как пишет Елена Вентцель я знала уже давно. Мне импонирует простота ее стиля, какая-то грубость и прямота в текстах. Ее персонажи всегда выглядят человечными. Их мысли, эмоции и поступки мне как читателю близки и понятны. Где-то в них я могу угадать саму себя, где-то - родных или знакомых. Такая близость сюжета к читателю подкупает и кажется, что автор пишет о чем-то, соприкасающемся с тобой. Вот и в этой книге много раз я ловила себя на мысли об узнаваемости за сюжетной линией моментов из жизни. Например, я отлично понимала чувства и ощущения Люды Величко, попавшей в круговорот университетской жизни, ведь все это пережила в свое время сама. В школе мне казалось, что мои знания на уровне и я даже в какой-то мере гордилась собой, а вот первые недели в университете, что называется, обломали меня. Я готова подписаться под каждым словом, высказанным Грековой устами ее героев насчет глупость и ущербности системы образования, об идиотских подходах к оцениванию знаний, о написании научных работ и т.п.! Все это есть! Все это никуда не делось с 1978 года, когда была написана книга!

Из всех персонажей "Кафедры" на меня, наверное, наибольшее впечатление произвела сюжетная линия ЭнЭна. Я сама боюсь старости, но не той, что чревата морщинами, пигментными пятнами и сединой... А той, которая грозит одиночеством и покиностью, ощущением, что тебя, рыбу, которая больше всего любила плавать, выбросило волной на берег и вряд ли когда удастся вернуться уже в родную стихию. Дневники ЭнЭна полны такой сильной тоски, грусти и безысходности, что становится очень горько. Я буквально хотела придушить Майку за то, как она вела себя со стариком! Вот встретишь один раз в жизни такую дрянь и вера в людей пропадет напрочь! После таких ударов в спину от человека, которого ты пригрел и в которого вложил в душу, способность верить в людей и желание протягивать им руку помощи автоматически атрофируется... Он попытался вытащить ее из дерьма, но дерьмо -то в ней самой сидело крепко!

Очень спорным персонажем для меня стала Нина Асташова. В ней есть то, чем она могла мне понравится - прямота, честность, отзывчивость. Немного людей смогут взять на воспитание сына своей погибшей подруги и растить его вместе со своими, не делая абсолютно никаких различий. Не каждый сможет встать горой за практически незнакомого человека и выступить против маститого сотрудника, обвинив его в воровстве интеллектуальной собственности. Но та же прямота, которую я отметила в этой героине, порой в ней же меня и раздражала. Местами она граничила с наглость и хамством в общении с коллегами. Местами там, где можно было повести себя мягко и отзывчиво, Нина ерепенилась и выпускали когти - абсолютно необоснованно. Очень сильно в моих глазах уронила эту героиню связь с женатым алкоголиком-сластолюбцем и то обстоятельство, что весь быт и воспитание младших сыновей она свалила на Сайкина, тем самым лишив парня сначала детства, а потом юности. Может как преподаватель Нина и была хороша, но как мать - ...

Еще очень сильно возмутила меня настроенность Асташовой против нового заведующего кафедрой. Да, он возможно не был идеальным руководителем, но коллектив-то и не дал ему возможности раскрыться - с первого дня Флягин был принят в штыки и вынужден был вести постоянные бои со своими коллегами. Образ Флягина натолкнул меня на мысли о том, насколько разным человек может быть дома и на работе. В университете мы видим его нудным, придирчивым, мелочным бюрократом. Кто ж знал, что за этим стоит человек, который тащит на себе малолетнюю дочь, парализованную тещу, дом и быт? Мне было очень жаль его на конкурсе. А Асташова выглядела как склочная и глупая истеричка - напасть напала, а привести каких-нибудь рациональных доводов не смогла! Он видите ли не человечный! Да просто он вас работать заставляет и к дисциплине принуждает! А вам это не нравится! При таком руководители в рабочее время в парикмахерскую не метнешься и в очередях за колготками не постоишь!

Очень интересной показалась мне и сюжетная линия Люси, Аси и маленького Матвея. Люся меня порой слегка озадачивала своим поведение, а вот Ася - молодец! Хороший человек, хорошая подруга, хорошая дочь! Мне кажется, что Люсина жизнь не смогла бы устроиться так, как есть, если бы не Ася. Сама бы она сломалась моментально бы по приезде в Москву и все дальнейшее только бы еще сильнее сокрушило ее. Я не разделяла ее покрывательство в отношении Олега - страна должна знать своих "героев" и человек должен отвечать за свои поступки! Научился пользоваться своими половыми органами без определенной техники безопасности - будь добр разгребай потом за собой! Кстати, жаль, что в свое время Ася утаила от подруги то, как с ней поступил Олег. Если бы рассказала, возможно, девушка смотрела бы на него совсем другими глазами и ничего бы между ними не было...

Книга мне безумно понравилась. Единственное "но" - это то, что она так быстро закончилась :) Мне хотелось знать дальнейшую судьбу каждого из героев, знать, кто же таки наведет порядок и приведет в чувства всю кафедру и многое другое...

Помните, как в "Доживём до понедельника"?

От большинства людей остается только тире между двумя датами.

У героев Елены Вентцель как раз " тире" практически отсутствует, на его месте целая история. Для каждого, без исключения, не характеристика - родился, учился, ругался, требовал ...у неё люди живут на каждой странице. Разные такие, неоднозначные, но все исключительно бодро существующие, шумно дышащие, тихо затаившиеся, гремящие стульями или речами, жалкие, одинокие, напевающие, уставшие. Вот так и кажется, что выйдешь на улицу и натолкнешься в толпе на Нину, медленно бредующую домой, или сидящего на лавочке ЭНЭНа, наблюдающего за девчонками, прыгающими в классики, или из окна услышишь :"Дурак!...сам Дурак", с вопросительный интонацией.

А начнётся все странно, с заседания кафедры, той самой где работают наши герои. И может показаться, что зря, не с этого бы...а окажется, что правильно и по другому то не надо. И одним взглядом, в мгновение, вы сможете охватить всех разом, тех о ком ещё предстоит узнать. О мыслях , чувствах, поступках, сожалениях... Со всеми их личными переживаниями, общественными стремлениями, воинствующей справедливостью, тихой влюбленностью, драными джинсами и тоскливым одиночеством. И вот в каждой главе предстанет они перед нами такими, как они есть. Нина Асташова мать-одиночка по своей воле - с Димкой и Иваном, куролесящими от избытка воображения и энергии, с Сайкиным - великим и ужасным, с её такой странной, и такой, многим знакомой , неустроенной личной жизнью. Такой справедливой, что даже до склочности. Такой принципиальной, что до потери чувства меры. Такой твёрдой в убеждениях, что до оскорбления. Но благодарной и щедрой при необходимости. Рядом с такими работать мученье, но ведь они и есть совесть...Редкий такой дар, обрекающий на одиночество.

Кто бы сомневался, что ЭНЭН станет моим любимым героем? Николай Николаевич Завалишин - уже немолодой завкафедрой, потомственный русский интеллигент, таких наверное уже и не встретишь... Я о его личной истории не могу рассказывать, у меня было такое чувство, что все его мысли, воспоминания, тревоги и разочарования ЭНЭН мне лично поведал. Вот так запросто, на лавочке, в парке, по стариковски, когда ценится любой собеседник. Грустно осознать , что:

Нет никого в живых, знавших меня мальчиком.

Что можно было ожидать от "производственного романа" с таким узкоспециальным названием? Только не того , что я нашла на его страницах. Почти гениальная девушка Ася Уманская и совсем рядом Люда Величко - разве можно пройти мимо, назвать их персонажами - просто рука не поднимается. Живут в одной комнате общежития, иногда на одну стипендию и даже Матвей для них сын - один на двоих. А где-то рядом крутится Майка Дударова - лёгкая, ветренная...кто в начале осудит? Вот ЭНЭН не смог, промолчал, стерпел, грел рядом с почти мошенницей своё горькое одиночество. Оглянешься, а ведь каждый герой человек! Даже Флягин, сухарем как виделся, педантом, а вот развернулось все в совсем другую грань. Хороший человек, порядочный, щепетильный, честный... Есть книги, которые вопреки всему найдут "своего" читателя, догонят через года. Так произошло со мной - и студенческая пора давно уже прошла, и преподавать мне не выпало, и годы сейчас уже далеко не 60-е, а читалось непередаваемо.

Говорят, будто английская королева, придя в восторг от кэрролловской «Алисы», захотела познакомиться с другими произведениями автора и была смущена, когда ей принесли учебник по математике преподобного Чарльза Доджсона. У неё был бы шанс испытать подобное смущение, заинтересуй её паче чаяния повесть И. Грековой «Кафедра» (я бы всё же назвал это романом), узнав, что под «И.» скрывается вовсе не Ирина, коим именем нередко наделяют автора недобросовестные издатели. Что на самом деле женщина-кибернетик профессор Елена Вентцель — автор множества работ по теории вероятностей, логике и прикладной теории игр — выбрала себе литературный псевдоним в честь буквенного значения функции Y («игрека»), видимо, намекая на то, что область его значений может охватить и художественную литературу, если того потребует область определений X.

В свое время — лет двадцать с лишком назад — слово «кибернетика» было ругательным. «Насквозь порочная, буржуазная лженаука». Помню, как меня в свое время прорабатывали за одну из моих статей, где я попытался описать с помощью дифференциальных уравнений совместную работу человека и машины. Главный довод против меня был: «Это какая-то кибернетика!» Я был уверен в своей правоте, но этот довод на меня как-то подействовал, заставил оправдываться. В том, что кибернетика плоха, я не сомневался, думал только, что моя работа к ней не относится… С тех пор многое изменилось, и слово «кибернетика» изменило окраску на диаметрально противоположную. Кибернетикой клянутся и божатся, склоняют ее во всех падежах (между прочим, охотнее всего именно те, которые ее в свое время искореняли), и уже навязло это слово в зубах и стыдно его произносить. На моей кафедре занимаются приложениями математики к различным задачам управления, но само слово «кибернетика» употреблять избегают. Мне даже кажется, что твердо знают, что такое кибернетика, только профаны и журналисты, захлебывающиеся восторгом при одном звуке этого слова.

Это выдержка из дневниковых записей одного из главных героев «Кафедры» профессора Н. Н. Завалишина (отнюдь не «заваливавшего» своих студентов — скорее напротив), записей, которые после смерти профессора разбирает его ученица, до упрямства принципиальная и довольно противоречивая доцент Нина Асташова — альтер-эго автора. То, с какой самокритичностью даётся образ Нины (а главы, посвящённые ей, ведутся от первого лица), — делает честь автору. Так вот, ни Нина, ни Елена в кибернетике далеко не профаны и, как оказалось, далеко не профаны в художественной литературе — книга великолепна! И разноплановыми сюжетами, заставляющими сопереживать их героям, и лаконичным точным языком с яркими характеристиками и весьма уместными аллюзиями.

Мы знакомимся с кафедрой кибернетики всесторонне: с ее преподавателями, студентами и людьми из их окружения. Прежде всего, конечно, это трагичная история самого профессора Завалишина, его семьи: замечательного отца (воспоминания о нем черпаем из упомянутого дневника), верной понимающей жены, рано умершего сына и погибшей дочери. Знакомимся мы и с его колоритной домоправительницей Дарьей Степановной, чей уникальный стиль речи всегда предстаёт неким ребусом, разгадывать который доставляет особое удовольствие математику и который в чём-то сродни языку диккенсовского мистера Биггля. Встретимся и с «увнученной» профессором талантливой прохиндейкой Майкой Дудоровой… Но записи профессора интересны не только воспоминаниями, но и различными рассуждениями и наблюдениями, мало относящимся к математике и, хотя и не представляющимися научным наследием, достойным публикациями, всё же несущими в себе огромную моральную и эмоциональную ценность.

Доцент Асташова знакомит нас и со своими тремя сыновьями и любимым мужчиной, очень своеобразным. Работники кафедры не менее интересны: полный радужных перспектив заместитель Энэна доцент Кравцов, безукоризненный старожил Терновский, кладезь цитат Маркин, любимец студентов увалень Спивак, буфер в кафедральных спорах Радий Юрьев, полный фантастических идей ассистент Паша Рубакин, незаменимый администратор Лидия Михайловна, пришедший на смену Энэну и сразу настроивший против себя кафедру профессор Флягин (при всех своих странностях трудолюбивый, честный и заслуживающий сострадания человек) — все они, кто в большей, кто в меньшей мере, значительные персонажи повести (всё же романа!).

Из студенчества мы близко сталкиваемся с красавицей Людой Величко, её подругой умницей Асей Уманской, научным мажором и сердцеедом Олегом Раковым и активистом-весельчаком Серёжей Кохом. Из этой компании Ася и Серёжа наиболее симпатичны, и читатель невольно надеется (думаю, и автор тоже), что их ожидает нечто большее, хоть речи о том и не идёт.

Повторюсь, книга отличная, прекрасный образец по-настоящему интересного производственного романа. Романа о науке и жизни, хоть больше о второй. Рад, что у меня наконец дошли до неё руки — а ведь давно чесались! И да, по примеру августейшей особы, полистал работу Елена Вентцель - Элементы теории игр , которая тоже заинтересовала и требует от «захлебывающегося от восторга профана» более детального рассмотрения… :)

Белым по чёрному лучше, чем чёрным по белому.

Если бы не мелкие штрихи-подсказочки, ни за что не догадаешься, что книга написана в 70-х годах прошлого века. Как всегда И.Грекова рассказывает в первую очередь о людях. А они не меняются, прежними остаются их радости и горести, никуда не делись и вечные проблемы в системе образования. Читаешь книгу, примеряешь её к собственному опыту и понимаешь, что ситуация классическая. Вероятно, "Кафедра" будет жить вечно.

Мозаика судеб

Вся моя беда - нет сочеловека, -

пишет в своих личных заметках профессор Завалишин, заведующий той самой кафедры кибернетики. Он вообще много пишет: о себе, о детстве, о коллегах, об обучении. Его, так называемое, наследие, больше напоминает живой и чистый ручей жизненной мудрости, которую хочется пить и пить. Мысли об одиночестве, о природе человека, о взаимоотношениях. И всё это с теплотой, несмотря на то, что жизнь его основательно потрепала, отняв любимых людей, а за ними и дар учёного, оставив взамен только способность радоваться малому.

Тут же его секретарь, Лидия Михайловна, без которой кафедра как без рук. Несчастная, одинокая женщина, пусть и живёт с дочерью и зятем (Хуже нет одиночества, чем в своей семье). Тут и преподаватель Нина Игнатьевна Асташова, переложившая воспитание двух младших сыновей на старшего. Вроде была у неё любовь да не сложилось. Молодое поколение тоже не осталось в стороне: хоть жизнь пока прожита недолгая, а заботы и проблемы уже постучались в ним в дверь. А ещё... Да много героев, и у каждого своя история.

Вузовская жизнь преподавателей

Вузовская жизнь, как и всякая другая, имеет две стороны: действительную и мнимую, реальную и бумажную. Рядом с каждым реальным фактом растёт его бумажная тень.

А что же у нас с образованием вообще и работой на кафедре в частности? Так ничего не изменилось за 40 с лишним лет. Та же проблема с оценкой знаний, с отбором студентов в вузы, с кучей никому не нужных бумаг, с фиктивными отчётами. Тут будет даже фиктивная докторская диссертация, история с которой закончится вплоне справедливо. А вот назначение нового заведущего Флягина вызывает целую бурю эмоций на кафедре и провоцирует настоящую тихую войну. Коллектив не хочет принимать руководство со стороны, тем более этот завкафедрой так непохож на их любимого Завалишина. Он ломает старые порядки, надсаживает новые, кажущиеся преподавателям абсурдными и никому ненужными. Со временем ситуация меняется, только Нина Игнатьевна Асташова всё точит зуб на Флягина... Вузовская жизнь учащихся

- В тихом омуте черти водятся.

• Пуская водятся. В человеке должны водится черти.

Параллельный лучик освещает кусочек студенческой жизни - узкий, но длинный. Вот перед нами две девушки: отличница Ася Уманская и слабенький середячок Людочка Величко. Их объединили общая комната в студенческом общежитии и первый курс, на который они обе поступили. Казалось бы, что может быть общего у легкомысленной красавицы и толстушки-умняшки с широкой душой? А нет, подружились. Все годы учёбы делили пополам навалившиеся на них тяготы. Конечно, тут, на мой взгляд, больше заслуга Аси, тем не менее, отношения сложились крепкие. Даже материнство, и то одно на двоих. Что их ждёт дальше, время покажет.

Кстати, прекрасным мне кажется открытый финал. В книге нет истории как таковой, а есть зарисовки, относящиеся лишь к небольшому временному срезу, совпадающему с годами учёбы в институте Аси и Люды. Учёба закончилась, дипломы получены, но жизнь продолжается. Как продолжается она и у преподавателей. Перевёрнута только одна страница, впереди ещё целый том.

Это была моя вторая книга И.Грековой. Хочу прочитать всё!

P.S.