Цитаты из книги Der Fremde

Вдруг зажглись уличные фонари, и тогда побледнели первые звезды, мерцавшие в ночном небе.

...он спросил, хочу ли я стать ему другом. Я сказал, что мне все равно, и он, видимо, был, доволен.

Иногда люди считают себя неверующими, а в действительности это совсем не так

В желании вечной жизни столько же смысла, сколько в желании вдруг разбогатеть, или плавать очень быстро, или стать красавцем.

Но ведь нельзя же всегда быть рассудительным.

Он меня не понимал и поэтому немного злился. Мне хотелось растолковать ему, что я такой же, как все люди, в точности такой же. Но все это, в сущности, бесполезно, мне стало лень, и я махнул рукой.

«У меня осталось слишком мало времени. И я не желаю тратить его на Бога. Он попробовал переменить разговор и спросил, почему я называю его «господин священник», а не «отец мой». Я вспылил и ответил, что он мне не отец: он заодно с теми, кто против меня.»

Посторонний. Камю.

«Все люди на свете — избранные. Других не существует.»

Посторонний. Камю.

«Вечером пришла Мари и спросила, хочу ли я, чтобы мы поженились. Я сказал, мне все равно, можно и пожениться, если ей хочется. Тогда она захотела знать, люблю ли я ее. Я ответил, как и в прошлый раз, что это не имеет значения, но, конечно, я ее не люблю.»

Посторонний. Камю.

«Сегодня умерла мама. Или, может, вчера, не знаю. Получил телеграмму из дома призрения: «Мать скончалась. Похороны завтра. Искренне соболезнуем». Не поймешь. Возможно, вчера.»

Посторонний. Камю.

Нет у меня никакого честолюбия, а это плохо для дела.

Как же я не знал, что нет ничего важнее смертной казни и что, в общем, это единственно интересное для человека зрелище. Если я когда-нибудь выйду из тюрьмы, то непременно буду ходить смотреть, как отрубают людям головы.

С какой стати я буду менять свою жизнь?

И тогда он очень быстро, взволнованно сказал, что он верит в Бога и убежден, что нет такого преступника, которого Господь не простил бы, но для этого преступник должен раскаяться и уподобиться ребенку, душа коего чиста и готова все воспринять.

Как раз в эту минуту подошёл второй мой сосед, с той же лестничной площадки. В квартале говорили, что он сутенёр, живёт за счёт женщин. Однако, когда спрашивают, какая у него специальность, он называет себя кладовщиком. В общем, его очень не любят. Но со мной он часто заговаривает и даже заходит ко мне на минутку, потому что я его слушаю. Я нахожу, что он рассказывает интересные вещи. И у меня нет никаких оснований отворачиваться от него.

Он спросил, было ли у меня тяжело на душе в день похорон матери. Я ответил, что уже немного отвык копаться в своей душе и мне трудно ответить на его вопрос.

Всякий знает, что такое несчастье. Ты перед ним беззащитен.

За много лет у меня возникло нелепое желание заплакать: я почувствовал, как меня ненавидят все эти люди.