«Стужа» от Дахи Тараториной - это сказка, переплетающаяся со старинными языческими поверьями.
Ритуал прощания со Студеницей (Стужей) в деревеньке Смородина, рассказывает читателям о свадебном обряде с элементами «смерти невесты» для своего рода.
Во многих историях, сводную сестру, самую любимую в семье показывают отрицательным персонажем. В «Стуже» – Нана именно та дочь для которой все делается. Мать и отец есть, жених-красавец, но она готова распрощаться со всеми и всем, чтобы не дать сестру-чернавку в обиду. Жертвенность Наны – поражает, особенно когда между строк ясно, девушка в тяжести (беременна).
В дохристианский период отношение к девушкам не сохранившим невинность до брака было более терпимым. В народной памяти сохранились отголоски древних игрищ (русалии, купальские ночи), когда молодежь общалась более свободно. Где парни и девушки могли сближаться до свадьбы (какие встречаются в книге Д.Тараториной «Хозяин болот» (Аир). Отношения между молодыми людьми до официального брака (на игрищах, праздниках) не были чем-то исключительным. Если от таких отношений рождался ребенок, семьи молодых часто стремились решить это с помощью брака. Это воспринималось как исправление ситуации, а не как страшный позор.
В язычестве: ценность девушки определялась прежде всего ее способностью к деторождению, здоровьем, трудолюбием и принадлежностью к роду. Ее сексуальный опыт до брака мог быть не главным критерием, если это не вредило ее репутации. Бывали и случаи, когда незамужнюю девушку с ребенком охотно брали в жены. Более того, для потенциального жениха это было выгодно. В обществе, где выживание рода зависело от количества рабочих рук и продолжения семьи, доказанная способность женщины к рождению здорового ребенка была ее главным сокровищем. Для мужчины, особенно уже зрелого или овдовевшего, желавшего иметь наследников, это могло быть решающим аргументом в пользу выбора конкретной спутницы.
Героиня Стужа не лыком шита. Бойкая девица, хоть и страшно ей было, но сразу взяла Мороза в оборот, пообвыклась в его ледяном доме. Рукастая, смелая, находчивая, чистая сердцем девушка. Стужа сразу принимает домашние порядки, запреты Мороза. И ее не ждет наивность Настеньки из к/ф. Наша девица-краса раскрывает свой характер, обнажая непроницаемый стержень. В своей деревне – замарашка, в лесу зимнем – настоящая госпожа.
И как девичье сердце, тронутое первой, немного пугающей, но горячей любовью начинает оттаивать:
«Стужа поняла страшное: ей не бежать прочь от развратника хочется, а приблизить вечер неймется».
«А она льнула к нему, боясь лишний раз шевельнуться, и думала, что не так уж и глупо было лечь в похоронные сани».
А упоминание Двоедушников – существа, вмещающие в себя душу зверя и человека, сразу напомнило отсылку к известной «Йаге» Д.Тараториной.
В финале нас ждет, подобие масленицы. Старые вещи люди бросали в костер, символически избавляясь от всего плохого, что накопилось за зиму. И страшный хранитель Сизого леса превращается…
«Всякий раз Мороз тащил на себе мешок подарков, и всем доставалось по заслугам…
- Славься, Стужа, славься, девица! Славься, вечная невеста!»
«Стужа» — блестящий пример того, как историческая составляющая может оживить сюжет. Настоящее путешествие в суровый, морозный мир «Стужи». Он прекрасен, но не романтизирован. Магия здесь — не украшение, а часть естественного порядка, часто безжалостного. Взаимодействие с духами и пр. — это рискованный договор, где плата может быть слишком высока.
Книга заставляет задуматься о жертвенности, на что готова пойти мать ради ребенка, сестра ради сестры, мужчина ради любви и не только?
Это атмосферное и по-настоящему взрослое переосмысление казалось бы зимней истории, где главное чудо — не морозные узоры, а сила человеческой воли.
Рекомендуется всем, кто устал от плоских ретеллингов, интересуется славянским фольклором, деревенским фэнтези и ценит, когда сказка помогает взглянуть на простые вещи под иным углом.
5 понравилось
