Цитаты из книги Нефритовые четки

– «Иногда умные люди хуже простаков, и без простака им не обойтись»? – удивлённо повторила мисс Палмер. – Какая чудесная банальность! Я её запомню.

Власти грубить не надо, вот что. Особенно если живёшь в России.

Среди людей иногда встречаются выродки, получающие удовольствие от самого акта убийства, особенно если имеется шанс остаться безнаказанным. Этот род психического недуга бывает свойственен двум человеческим типам: кто пролил много крови на войне либо же кто с раннего детства имел болезненную страсть к мучительству.

Человек рождается на свет слепым и не прозревает до самой смерти. Но есть три Поводыря: Дух, Разум и Тело. Они будут дергать тебя за рукава, тянуть всяк в свою сторону. Ошибется тот, кто сочтет одного из Поводырей главным. Знай, когда и кого слушаться. Только это убережет тебя от заблуждений и не даст сбиться с Пути.

Невежливые люди хороши тем, что с ними самими можно тоже не церемониться.

Миллионное приданое - самое лучшее из косметических средств, поэтому в тот единственный сезон, когда княжны выезжали в свет, они произвели среди московских женихов подобие эпидемической лихорадки.

Роз тут было мало, в основном тернии.

Эраст Петрович стоял перед вербой, испытывая все те чувства, какие положено испытывать русскому человеку, разлучённому с родиной, при виде этого пушистого куста. Примерно такие же эмоции вызывают рябина и берёза, но их видно во всякое время года, вербу же городской человек способен распознать лишь в начале весны.

В последнее время мы часто спорили, какой будет жизнь в двадцатом столетии. У господина предположения относительно будущего оптимистичны, я же ничего хорошего не жду. Да, люди научатся быстрее передвигаться по земле и воде, может быть, даже начнут летать по небу. Но все эти изменения затронут лишь материю. Дух же останется на прежней ступеньке развития, а что тогда проку от технических новшеств? Они принесут мало добра и очень много зла, ибо опасно доверять оружие неразумному ребѐнку.

Как говаривал покойный Ксаверий Грушин, первый наставник Эраста Петровича в сыскных делах, «либо асть, либо ысть, либо есть, либо ость», то есть, должна присутствовать страсть, корысть, месть или опасность

– Почему эта деревня такая богатая, господин? – спросил Маса. – Потому что здесь никогда не было помещиков. Кроме того, приверженцы этой веры не пьют водки и много работают.

Душа слуги, то есть человека, который своим ремеслом обречен на роль, почитаемую обществом унизительной, почти всегда потемки. Знали бы господа, сколько ненависти может таиться под маской услужливости и раболепия.

Первую выпили не закусывая (или, как выразился пожилой, «а капелла»), секундировали под лимончик, терцировали под шоколад, квадрировали под сигару, а там и фляга опустела.

Версия была стройная, только с доказательствами пока выходило скудновато.

Китайские хунхузы ему чуть башку не отрезали. Да это ему бы нипочём, он такую утрату и не заметил бы.

Изображать деятельность, когда с тебя пишут портрет, дело непростое. Эраст Петрович сначала даже попробовал перемножать столбиком трёхзначные числа, что придало лицу должную сосредоточенность, но вскоре это занятие ему прискучило...

Увидел клопа и так разозлился на несчастное насекомое, что даже давить не стал. Зачем дарить кровососу мученическую смерть? Улучшить клопу карму, дабы в следующей жизни он возродился на более высокой ступени сансары? Шиш ему, а не сансара.

А Эраст Петрович пришёл к новому философическому умозаключению: хорошенькие, резвые девушки – чудо Господне, нисколько не меньшее, чем неопалимая купина или расступившиеся воды Чермного моря. Как изменяются мужчины и самое жизнь, когда рядом окажется такая вот Мавра Лукинишна! А нет её – и сидят все будто в сумерках.

Фандорину, привыкшему к совсем иному существованию, жизнь канцелярии показалась странной и интригующей. С одной стороны, будто и вовсе не жизнь, а какое-то сонное болото. Но эмоций под этой затянутой ряской поверхностью таилось не меньше, чем на светском балу, в кулуарах власти или на каком-нибудь дипломатическом конгрессе.