Death and the Maiden

Древняя старушка уже долгое время скрывается от смерти, забаррикадировавшись в собственном доме, куда даже микробы не могут пробраться. Она, вероятно, и не помнит, когда началось её добровольное затворничество. Ничто не может выманить старушку из лишённого света убежища. Хозяйка печального дома отказалась от обычных радостей, которые, как правило, может позволить себе каждый. Ну, если только не случится эпидемия какого-нибудь вредного вируса. Старушка уже много лет не ощущала нежного прикосновения летнего ветерка, не вдыхала аромата цветов, не наслаждалась солнечным теплом. Она только ждала, ждала и была постоянно настороже, пытаясь отгадать, какое обличье примет смерть… и, видимо, не забывала слова известного литературного героя о том, что «человек не просто смертен, а иногда внезапно смертен». Однажды к двери дома старенькой женщины подходит юноша, который не отбрасывает тени. Он не похож на мрачный образ, обычно всплывающий в воображении при соответствующих обстоятельствах.

Костюм на нём был белый как снег, что зимой, шурша, сползает с крыши и ложится складками на спящую землю. И не на автомобиле он приехал, пешим ходом долгий путь проделал, а всё же остался с виду свежий и чистенький.

Юноша, готовый к переговорам, предлагает хозяйке магический флакон, который, если она покинет своё многолетнее убежище, позволит ей перенестись в прошлое, во времена далёкой юности, и наполнить этот день из прошлого новыми счастливыми мгновениями. Старушка колеблется, но соблазн отпить из флакона велик.

– Да я с этого тотчас ноги протяну… вот чего ты хочешь! – Вы с этого из мертвых восстанете. – Так я же не мертвая! Юноша улыбнулся. – Разве? – сказал он. – Погоди! Дай спросить. Ты умерла? Умерла ты? Да и жила ли ты вообще?

Женщина так долго боролась со страхом, сначала со страхом перед лицом жизни, потом со страхом перед рано или поздно неизбежной смертью. И вот теперь появляется возможность с честью выйти из ситуации...

Думаю, необязательно ждать «даров смерти», чтобы пригубить из такого флакона с разноцветными мыслями. Впечатления от пережитого, преломляясь и переплетаясь, не исчезают без следа, а хранятся в уголках нашей памяти. Порой какое-то незначительное, на первый взгляд, событие - услышанная мелодия, вкус пирожного (мадленки Пруста чудесно выразили этот механизм человеческой памяти), строчка из давно прочитанной книги - вызывает одно из воспоминаний, хранящихся в нашем воображаемом флаконе. И реконструкция из нашего прошлого отнюдь не будет строго идентична первоисточнику. Воссоздаваемое в памяти событие заиграет новыми красками, получит дополнительные штрихи, а что-то будет упущено. Уже по этой причине мемуары - очень ненадёжный источник с точки зрения исторического исследования. Но мы отвлеклись... Разговаривая с юношей, старушка начинает жалеть об упущенных возможностях (что довольно бессмысленно, помимо всего прочего, из-за того, что наше «я» находится в постоянном развитии и мы не можем до конца понять себя из прошлого), о пустоте собственного существования и о своём страхе перед жизнью, перед людьми. Когда-то она не решилась сесть в поезд, направляющийся к неизведанным горизонтам, и так и осталась на перроне. Юноша предлагает ей движение вместо статики, смех вместо тишины, яркий свет взамен тусклости...

– Вам придется больше бегать, чем ходить, больше танцевать, чем бегать. Мы будем смотреть как звезды по небу колесом катятся, как заря занимается. На рассвете побродим по берегу озера. Мы съедим такой вкусный завтрак, какого ещё никто не едал, и проваляемся на песке до самого полудня.

Тот, кто олицетворяет смерть, предлагает жизнь, пусть и на короткий срок. Происходит своего рода инверсия, которая как бы стремится напомнить, что жизнь имеет особенный аромат и ценность потому, что она конечна, и потому, что мы осознаём эту конечность... Вспоминается притча о кольце и цветке. Одного мудреца спросили, что, по его мнению, прекраснее: золотое кольцо или недавно распустившийся цветок? - Конечно, цветок! - ответил мудрец. Кольцо из металла будет существовать ещё много столетий, а цветок увянет уже через несколько дней. Прелесть в том, что его красота мимолётна.

«Смерть и дева» - маленький рассказ, написанный в форме сказки или философской притчи - заставляет задуматься о смысле жизни и человеческом выборе. А это всегда интересно. Эдвард Мунк

Это настоящая поэма в прозе, философская притча, воздушное произведение, изобилующее красивыми метафорами и яркими образами. Оно полно тепла и света, которые лишь отчасти объясняются описываемым августовским днём. Как неожиданно было наткнуться на такое маленькое чудо, читая рассказы писателя-фантаста. Как оно туда затесалось? . Всю жизнь старуха пряталась в своём доме.

"Поначалу жизни боялась, потом — смерти"

Она не пускает к себе Смерть. . Но вот появляется прекрасный юноша в белом костюме. Он обещает ей волшебный день, возвращение молодости, танцы, ресторан, всеобщий восторг. Всё то, чего у неё никогда не было. А взамен этот добрый Мефистофель хочет провести с ней ночь (чего у неё тоже не было). И ещё десятки тысяч ночей. . Старуху не обманешь, она знает, кто за ней пришёл, но соблазн слишком велик. Ведь умирать всё равно придётся. Долго ли она ещё сможет баррикадироваться от Смерти? Она устала сражаться. И старуха соглашается. Взаимовыгодная сделка. Смерти надоело гоняться за старухой, а старухе — прятаться от Смерти . А дальше... Вся жизнь пролетает за один день, но какой! Не зря первое название этого рассказа было "Смерть прекрасна". . Своим решением старуха напомнила многих обреченных героинь Ремарка ("Ночь в Лиссабоне", "Жизнь взаймы", "Триумфальная Арка" и т.д.), готовых сократить свою жизнь, но прожить её. . Рассказ зацепил меня не столько содержанием (интересным, но идея не нова, даже довольно заезжена), сколько формой! Возможно, здесь ещё заслуга перевода

В пустыню дева всю жизнь свою свела, Боясь сначала жизни, а затем и смерти. Но день один оазисом в ней может расцвести. Лишь стоит только выпить из флакона Из смерти рук, в личине же любви своей далёкой, То зелье, что молодость на день и ночь вернёт. Тогда прожить удастся это время, Наполненное молодостью, весельем и любовью. Тогда не будет так горька судьба, Ни камня в сите жизни не оставив, Что гложет душу стерильной чистотой и мраком... Но что ценою будет этого глотка, Ценою жизни украшения? То будем смерть сама, На десять миллиардов лет, В сырой земле и тоже в мраке, Но рядом будет Он, Ее любовь и обожанье. Что значит это время для любви? Не долго думая, Она согласна...

Такой сюжет, объятый в форму сказки небольшой, То истинный подарок, читатель, будет твой!