
Москва 90-х... Да, это не для слабонервных! Но мы жили именно в этом городе, именно в это время и ничего. Вспоминается только хорошее, потому что молодость! Я не люблю ненормативную лексику в книгах, но тут она очень органична: какие ситуации — такая и лексика. Иногда это было просто необходимо!
Английским владеем? — Владеем. — Матом послать умеем? — Нет. — Нехорошо!
Молодая робкая девушка в обменном пункте крупной гостиницы. Тот ещё атракцион! Кого там только не было: бандиты, торгаши с рынка, клиенты психушки, иностранцы самого разного пошиба. Я работала в гостинице, знаю. Эта книга, действительно, реальна и правдива — всё так и было. Читала и вспоминала. Эпатаж, грубый юмор, криминал — так жили (или выживали?). Первый раз я читала эту книгу сразу после её выхода. Просто гомерически хохотала. В ней, действительно, много смешных моментов, нелепых ситуаций, ярких героев. А какие сценки:
Идет, к примеру горожанин в свою привычную булошную... И в привычно русоволосой очереди цепляет взглядом настороженного иммигранта. Иммигрант, весь из себя встопорщенный, глаза от ответственности за непрошеную иммиграцию врастопыр, стоит непринужденно в очереди и прикидывается местным. Мимикрирует. Дабы не слишком выделяться из толпы, он одет во все самое лучшее — спортивный костюм, остроносые лаковые туфли, черная, вышитая золотыми «Гуччи» кепка. Рядом топчется жена в богатом атласном халате, надетом на платье с обильным воланом, волосы убраны под переливчатый платок, на ногах — кожаные тапки и шерстяные носочки с Микки-Маусами. Последний писк провинциальной моды. Горожанин в замешательстве. Он явно не готов к такому визуальному экстриму, не затем он спешил в родную булошную, чтобы лицезреть провинциальное прет-а-порте. И губы его непроизвольно складываются в презрительное «фэ». «Злые какие-то они, негостеприимные, — думает иммигрант, наблюдая вытянувшееся лицо горожанина. — Вроде всё у них есть — и прописка, и работа, и гражданство. А все равно злые!» «Вот ведь страсти господни, — недоумевает горожанин, пристраиваясь в конец очереди, — и чего им дома не сидится? Едут и едут, едут и едут. Сколько можно?»
Очень образно. А вот сейчас читала, хихикала, конечно, но как-то грустно. Какое-то страшноватое время было. Хотя... А сейчас? А завтра? Мы не выбираем когда нам жить. Просто живем. А книгу советую. Люблю автора!











