Цитаты из книги Токийский зодиак

Для творчества такое докучливое внимание - самый большой враг.

Мне лучше кого бы то ни было известно, что люди принимают меня за помешанного. Возможно, я не такой как все, но ведь так и должно быть с художником.

Это моя путеводная планета, символ моей жизни. Впоследствии я понял, что интерес к астрологии возник у меня потому, что Сатурн ассоциируется у астрологов с «первым элементом» – свинцом, который должен превратиться в золото. И мне хотелось узнать, как обратить в благородный металл мои способности художника.

Я не считаю себя особо кровожадным. Однако на меня как на художника произвела неизгладимое впечатление картина расчленения человеческого тела. Я никак не могу побороть в себе желания поглядеть на нашу бренную оболочку в разобранном виде. Еще в молодости вид вывихнутой руки вызывал у меня волнение и сильное желание ее нарисовать. Мне нравится наблюдать, как слабеют мышцы умирающего. Впрочем, наверное, все художники не отличаются в этом друг от друга.

Бессонные ночи, если немного, это ничего... Даже полезно. Сопротивляемость организма понемногу снижается, и начинаешь видеть то, что должен видеть.

Для творчества такое докучливое внимание - самый большой враг

Мы живем, а унас над головой, не останавливаясь, движутся планеты. И ты понимаешь, как на этом фоне мелки и незначительны все наши дела и поступки.

“Со времен Мэйдзи образ жизни японцев радикально изменился. Япония сейчас совсем не такая, как сто лет назад. Вопрос в том, правильный ли выбор был сделан. Бетонные стены, ограды из керамических блоков, безликие неинтересные окна… Впечатление такое, словно японцы вдруг все дружно решили переехать на кладбище.”

Меня абсолютно не интересовали ни деньги, ни недвижимое имущество, ни положение и почет. Мне был нужен мужчина. Я решила: встречу такого – отдамся ему целиком, душой и телом.

Я поняла, что жизнь скоротечна и мало что стоит, что все мы привязаны к бренному телу. Жить или не жить, быть счастливым или несчастным – все это связано с людской волей, стремлениями человека.

Может быть, ты еще не понял, но мне нравится моя нынешняя жизнь. По крайней мере, сегодня мне никто не пудрит мозги.

Сколько японцев живет-живет да так и умирает, ни разу не увидев горизонта!

Что же получается? Человеку время от времени надо испытывать крушение надежд и планов?

Хотя, если подумать, мне не доводилось видеть полицейских, отдававших честь простым смертным.

У меня такое ощущение, что вместе с исчезнувшим из Токио трамваем канули в Лету и добрые старые детективы.

В Японии, пожалуй, трудно найти людей меньше похожих на полицейских, чем мы с Митараи. Женщин, разумеется, в расчет не берем.

— Значит, ты считаешь, что все женщины меркантильны и корыстны? — Почему же все? Раз на тысячу может попасться замечательный экземпляр, который не только заботится о своей выгоде, но и думает о других.

Так что у нас сейчас не демократия, а одни слезы.