Цитаты из книги Верь/не верь

"Плохие времена", "тяжёлые времена"- вот что люди не устают повторять, но давайте жить хорошо, и времена станут хорошими.Мы есть времена. Каковы мы, таковы и времена.

Ты делаешь то, что нужно, потому что иначе не можешь. Я хоть что-то сделал правильно. Мне нужно чувствовать иллюзию контроля над своей жизнью, чтобы не сойти с ума.

Справедливость — это точка зрения. В жизни никакой справедливости нет.

Первым делом Гриша стирает пыль с книжных стеллажей. В армии он перечитал все собрания сочинений Ленина, продуктивный был мужик, надо сказать, на все время находил: и на революцию, и на книжки.

как удобно верить в приметы ,когда хочется обвинить кого то в своих бедах .

Какое кому дело, за что ты там помер, даже если и за правду. Не поблагодарят, просто позовут следующего идиота, готового сдохнуть за правильность и добро. За добро, говорят, умирать проще.

Трусу в наше время жить гораздо легче, просто делаешь вид, что всё в порядке, молчаливо одобряешь то, что нельзя одобрять. Может это делает тебя преступником, зато живым. И наверное, иногда даже счастливым.

Алине кажется, что она расследует какую-то загадочную древнюю тайну, но ей не хочется ее разгадать, ей хочется крутить ее в руках, как бриллиант, наблюдая, как она переливается всеми гранями. Сердцевина должна остаться нетронутой, иначе секрет потеряет свое магическое значение.

Нищета так сильно влияет на голову, что поверишь во что угодно, лишь бы на столе появилось качественное мясо, а у жены — новая шуба. Пока будет нищета, будут и учения.

Не все умеют выражать любовь, но каждый может ее испытывать.

Когда долго боишься, потом становится плевать.

А еще, мертвых почему-то любят больше, чем живых. Возможно, потому, что они молчат.

Запах прошлого — всегда запах тоски, которую ты убрал в шкаф подсознания до лучших времён, а когда натыкаешься, чувствуешь лишь горькое послевкусие.

Трусу в наше время жить гораздо легче, просто делаешь вид, что все в порядке, молчаливо одобряешь то, что нельзя одо-брять. Может, это делает тебя преступником, зато живым. И наверное, иногда даже счастливым. Какое кому дело, за что ты там помер, даже если и за правду. Не поблагодарят, просто позовут следующего идиота, готового сдохнуть за правильность и добро. За добро, говорят, умирать проще.

Смерть страшна не болью и не страхом, а ощущением собственной беспомощности. Нельзя вообразить, только почувствовать.

Любовь ли это на самом деле, или просто навязчивая идея?