Цитаты из книги The Chrysalids

Души - это всего лишь жетoны для церквей, чтoбы их сoбирали.

Схоже, є чимало людей, які не розуміють, що з людиною треба розмовляти її власною мовою, якщо хочеш, щоб вона сприйняла тебе серйозно. Якщо просто говорити грубо і цитувати Шеллі, вони вважатимуть вас милим, на кшталт мавпочки в цирку, але не звертатимуть жодної уваги на ваші слова. Потрібно розмовляти жаргоном, до якого вони звикли, щоб до вас дослухалися.

Відтоді, як мені виповнилося шістнадцять, мій інтерес до зброї знизився, але в середовищі, яке скочувалося до варварства, мені здавалося, що потрібно бути готовим поводитися як варвар, або невдовзі вже ніяк поводитися не зможеш.

Смерть - це просто моторошний кінець життя, руйнування того, що вже віджило.

‌Я глянув на неї. Вона стояла випроставшись, її губи трохи тремтіли. А мали ж бути кавалери, які зі шкіри вилазили, домагаючись бодай найменшої її усмішки. Вона мала б бути щасливою та безтурботною на якийсь час, а потім щасливою від турботи. Життя мало зачаровувати її, а кохання п'янити своєю ніжністю...

‌А хіба молодість і краса не викликають трохи суму за будь-яких обставин?

Дати іншим марні надії - це не набагато краще за жорстокість.

Дивно, наскільки мало в нас дорослого, коли справа доходить до якихось випробувань.

Я читал историю, - продолжал он, - и знаю из нее, что для использования знаний необходимо свободное время.

Должно быть, я страшно тупая на вид - так на меня глядели все, когда я говорила, что пишу книгу.

Положим, что они действительно обладают интеллектом. Тогда у нас перед ними только одно важное преимущество – зрение. Мы видим, они – нет. Отнимите у нас зрение, и наше превосходство исчезнет. Мало того, наше положение станет хуже, чем у них, потому что они приспособлены к слепому существованию, а мы – нет.

Знать! В этом вся разница. Знать, что мы не бесцельные уроды, пытающиеся без особого успеха свою шкуру. Это разница между просто попыткой выжить и жизнью ради достижения цели.

А теперь мне нужен мешок сахару. – Сахару? – растерянно спросила Джозелла. – Нет? Ну, тогда большой бидон меда. Мне кажется мед тоже подойдет.

– Самое скверное в триффидах, – сказал я, когда мы налили по второй порции, – это те их свойства, о которых мы ничего не знаем.

Мною оввладели призраки, а когда призраки овладевают человеком, сладить с ними трудно. Их уже не прогонишь веселым свистом или мурлыканьем песенки себе под нос.

«Каждая нога должна иметь два сочленения и одну ступню, и каждая ступня должна иметь пять пальцев, и каждый палец должен заканчиваться плоским ногтем». И так далее до конца: «...и каждое существо, которое имеет внешность человека, но сформировано не так, не является человеком. Это не мужчина и не женщина. Это Богохульство против Истинного Образа Божьего, и ненавистно оно перед лицом Божьим».

– Мы могли бы попытаться быть самими собой и строить этот мир – мир, который есть, а не тот, который был и ушел.

Неспособность пользоваться мозгами не есть достойная похвалы добродетель.