Цитаты из книги Тогда и теперь

Он дошел до ручейка, устроился на берегу и достал из кармана принесенную с собой книгу. Это был Овидий. С улыбкой Макиавелли начал перечитывать веселые и жизнерадостные стихи, в которых поэт описывал свои любовные приключения. Они напомнили ему его собственные.
— Насколько лучше согрешить и раскаяться, — пробормотал он, — чем сожалеть о том, что не согрешил.

С различными миссиями он ездил по всей Италии. А в самой Флоренции ему было поручено создать отряды милиции, чтобы при нападении врага город мог рассчитывать не только на наемников. - (Речь о Макиавелли.)

– Я потерял безделушку, а нашел алмаз, достойный королевской короны.

Все шло к тому, что Флоренция, которую Макиавелли любил всем сердцем, обречена не гибель.

Судьба благосклонна к тем, кто не упускает представившихся возможностей. Или вы полагаете, что мне удалось разделаться с мятежниками лишь благодаря счастливому случаю?

«К черту любовь, — пробормотал Макиавелли, слезая с лошади. — Что есть любовь в сравнении с искусством!»

Счастье - это цель, к которой стремятся все люди. А чтобы достичь ее, не нужно ничего, кроме хорошего происхождения, верных друзей, доброй удачи, здоровья, богатства, красоты, силы, славы, чести и добродетели.

Художников хвалят за картины, созданные кистью и красками, но что эти картины по сравнению с произведениями искусства, где краски — живые люди, а кисть — ум и хитрость?

И в Италии, раздавленной и порабощенной, по-прежнему жил гордый дух предков. Объединенный сильной рукой, ее народ мог бы обрести долгожданную уверенность в завтрашнем дне и двинуться навстречу счастью и процветанию.

Что-то готовилось, но никто не знал, что именно. Несмотря на активность, все, казалось, замерло в ожидании. Так, говорят, бывает перед землетрясением: люди беспокоятся, нервничают без всякой на то причины, а потом внезапно, без предупреждения, земля уходит у них из-под ног и дома рушатся на глазах.

— Наш дорогой Бартоломео. Он — сама доброта, но нельзя отрицать, что он немного простоват. Лукавство змея не сочетается в нем с невинностью голубки.

— Синьория в сложном положении, — продолжал Макиавелли, — и не хочет повторять ошибки, как в случае с фра Джироламо Савонаролой. Разумеется, все мы — грешники, и нам постоянно надо напоминать о раскаянии. Но процветание Флоренции зиждется на торговле, и Синьория не может допустить, чтобы покаяние вызывало смуту и вмешивалось в деловую жизнь. Чрезмерная добродетель так же вредна для государства, как и чрезмерный порок.

— Никколо Макиавелли, гражданин Флоренции и секретарь Второй канцелярии.

Он презирал монахов, считая их дураками или пройдохами. - (Речь о Макиавелли.)

— Ему представилась возможность прочесть ваши донесения Синьории, посланные вами из Франции. Его восхитили глубина ваших рассуждений, присущий вам здравый смысл, чувство такта и особенно превосходный язык ваших писем. - (Фаринелли — Макиавелли.)

Юбилей папы принес в казну Ватикана много золота. Кроме того, самовластно захватывая собственность почивших кардиналов, папа обеспечивал себе постоянный источник дополнительных доходов. А смертность среди этих служителей церкви была очень высока. Злые языки говорили, что его святейшество находил возможным оказывать посильную помощь нерасторопному провидению. - (Речь о папе Александре VI.)