Цитаты из книги Антрепренёр под диваном

Когда он не стоит во главе оркестра и не глядит на свою партитуру, он совсем другой человек. Тогда он вежлив, любезен и почтителен, как мальчик. По лицу его разлита почтительная, сладенькая улыбочка. Он не только не посылает к чёрту, но даже боится в присутствии дам курить и класть ногу на ногу. Тогда добрей и порядочней его трудно найти человека.

Плевать ему на страдания, если вечером спектакль!

Где искусство, где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней, и сама смерть вполовину...

во рту эскадрон ночует

Тебе бы теперь дербалызнуть хорошенечко, выпить этак, знаешь, чтобы во всем теле пертурбация произошла. Пьянство отлично освежает.

нечего мерлехлюндию распускать

В гнусавом шепоте, похожем на сковородное шипение, артистке нетрудно было узнать голос антрепренёра Индюкова.

Такие во рту после вчерашнего перепоя окиси, закиси и перекиси, что никакой химик не разберёт!

Неужели в такую жару... возможно вдохновение? Чем драмы писать, ела бы лучше холодную окрошку да спала бы в погребе…

Её можно видеть на карточках, которые продаются. Но на карточках она — красавица, а красавицей она никогда не была. Карточкам её не верьте: она урод. Большинство видит её, глядя на сцену. Но на сцене она неузнаваема. Белила, румяна, тушь и чужие волосы покрывают её лицо, как маска. На концертах то же самое.

Благодаря этим кривым ногам и особенной странной походке его дразнят в Европе почему-то "коляской".

Это Дегтярев! — узнал Турманов в басе одного из своих приятелей. — И ты, Брут, туда же! Неужели и его уж подцепила? Экая ненасытная, неугомонная баба! Дня не может продышать без романа!

— Кричи, кричи, леший! Это еще цветки, а вот погоди, ягодки будут! Теперь слушай: ежели ты скажешь еще хоть одно слово или пошевельнешься, убью! Убью и не пожалею! Заступиться, брат, некому! Не придет никто, хоть из пушки пали. А ежели смиришься и замолчишь, водочки дам. Вот она, водка-то!

Гребешков вытащил из кармана полуштоф водки и блеснул им перед глазами комика. Пьяный, при виде предмета своей страсти, забыл про побои и даже заржал от удовольствия.

Я его не звала к себе, он сам пришел...

— Не будем плакать, — сказал он. — Слезы есть малодушие. И к тому же мы можем найти утешение во всякую минуту... Утешьтесь!.. Искусство — самый радикальный утешитель.

О, эти болезни! Они многое отняли у искусства.

Ну, чем я виноват, что ты драму написала?

Кусок льда! Талантливая рыба! Талантишка есть, не спорю, но нет огня, силы, нет этого, понимаешь ты, перцу! Что такое ее игра! Порция фисташкового мороженого! Лимонадная водица! Когда она играет, у хорошего, понимающего зрителя на усах и бороде изморозь садится !