Цитаты из книги Спасителей не выбирают

Лес жил своей жизнью и казался безбрежным, будто весь окружающий мир — это лес, а лес — это весь мир. Во многом здесь, кажется, все именно так и было. Никаких неоднородностей магического поля, никаких источников и узлов родственных Хаггару сил, только бескрайнее зеленое море с искорками живых существ, останками мертвых и проплешинами и полосами разнообразных водоемов. Безмятежность как она есть.

Сеть являлась одним из базовых универсальных заклинаний, нечувствительных к вливаемой в них силе. Такие интересные конструкции встречались достаточно редко, обычно разные грани дара решали одну и ту же задачу каждый своими способами. Если решали.

- Сам понимаешь, запечатать сопротивляющегося мага непросто, и этот мальчишка нам такой катаклизм устроит — мало не покажется! И я уже не говорю о том, что это незаконно и его папаша размажет нас по ближайшим скалам за надругательство над наследником. А все остальное бесполезно. Исправительные работы и дополнительные задания он выполняет с той же легкостью, с какой университетскую программу. Да, он избалованный засранец, но засранец гениальный, и спорить с этим невозможно...

— Это чудовище! И мне очень интересно, магистр Фесар, как это чудовище умудрилось вскрыть вашу портальную защиту и притащить в университет продажных женщин!

— Онира, это вообще наименьшая из проблем, связанных с Верасом, — отмахнулся Гасар.

Ректор, Майяр Харисс, относился к числу существ редких и загадочных — сумеречных магов. Им то приписывали способности обеих сторон силы сразу, то какие-то альтернативные таланты, то пренебрежительно называли «середнячками» и считали бездарностями, неспособными толком освоить магическую науку.

Нет, этот крепкий и достаточно молодой еще мужчина, один из сильнейших магов современности, не боялся своего прямого начальника, они даже состояли в приятельских отношениях. Но он помнил устав университета и знал, что в этих стенах ответственность за поведение учеников несут их руководители.

Никто точно не знал, кем и когда был построен этот замок, ютящийся на отвесной скале в труднодоступной местности. Историки до сих пор публиковали работы, посвященные Гнезду и его создателям, и как только ни изгалялись почтенные мужи. Авторство приписывали покинувшим мир волшебным народам и загадочным пришельцам извне, всем богам по очереди, вождям-рабовладельцам, великим магам древности…

Последним от историков почему-то доставалось особенно часто.

Сознание вело себя странно. Он не мог поручиться, что находится в здравом уме, но и признать себя обезумевшим не хотел. Порой появлялись проблески, озарения, и Он ясно сознавал, кто он, где находится и куда идет, а в следующее мгновение все это затягивал туман забвения, и оставалась лишь твердая убежденность: надо двигаться.