Цитаты из книги Тысяча осеней Якоба де Зута

Но хотя море – наш враг, оно же и обеспечивает голландцев, и помогает… сформироваться нашей изобретательности. Если бы Природа осчастливила нас плодородной почвой, как наших соседей, зачем тогда придумывать Амстердамскую биржу, акционерные общества и целую империю посредников?

«Возиться с землей довольно приятно». Живая зелень вокруг дает отдых усталым глазам; вьюрки таскают червей на вскопанных грядках; овсянка наблюдает за происходящим, сидя на пустой бочке, и ее песенка похожа на звяканье столовых приборов.

Сыновья и племянники священнослужителей не так наивны, как принято считать.

«Кажется, японцы обожают упиваться собственными несчастьями, которые сами же себе и причиняют?» – думает Якоб.

– «Жизнь коротка, а путь искусства долог». – В лазарет прихрамывающей седовласой кометой врывается доктор Маринус. – «Удобный случай скоропреходящ. Опыт…» Ну что, барышня Аибагава? Продолжите наш первый гиппократовский афоризм?

– «Опыт обманчив». – Она встает и кланяется. – «Суждение трудно».

– Истинная правда!

В изножье кровати садится огромная оса.

Барышня Аибагава достает из рукава кимоно квадратный листок бумаги. Якоб, зная о восточных верованиях в перерождение души от насекомого до святого, ждет, что она выгонит осу в окно. Но акушерка давит осу бумажкой и, скомкав плотный шарик, выбрасывает его в то самое окошко.

...Почему пугало "Робеспьер"?

- Потому что, когда меняется ветер, у него голова слетает.

• Правила всегда можно чуточку подвинуть. Дерево, которое гнётся, переживёт самую свирепую бурю, верно я говорю?

Одной собаке, которая лает на пустоту, ответят тысячи собак, лающих на ее лай…

— Невезуха, — сочувствует Якоб, приплюсовывая себе очки за ошибочный удар.

— В игре, где требуются навыки, такого понятия нет.

«Южнее Гибралтара — все мужчины становятся холостяками».

-в нас достаточно религиозности, чтобы ненавидеть, но недостаточно, чтобы любить.

Аи, губы приоткрываются; ба, смыкаются вновь; га, у корня языка; ва, нижняя губа прикушена.

Сотворение мира никогда не заканчивалось вечером шестого дня. Сотворение продолжается вокруг нас, вопреки нам и через нас, со скоростью дней и ночей, и нам нравится называть это любовью.

Одна собака лает просто так, и вот уже тысяча собак лает на что-нибудь

Жалость к себе, – в который раз одергивает себя Орито, – это петля, свисающая с потолочной балки

"Рай - это дело такое, - думает капитан. - Лучше любоваться издали".

«Какой провидец по торговой части мог, скажем, в году 1700–м предположить, что наступит время, когда простые граждане смогут потреблять чай ведрами, а сахар — мешками? Какой подданный Уильяма и Мери мог бы предугадать «нужду» нынешней многочисленной толпы в хлопковых простынях, кофе и шоколаде? Человеческие потребности диктуются модой, и, по мере того, как новейшее меняет устаревшее, меняется и лицо мира…»