Отзывы о книге La Faute de l'abbé Mouret

Вот и еще одна история из жизни представителя семейства Ругон-Маккаров позади и, несмотря на высокую оценку, которую я ей поставила, советовать ее, пожалуй, рискну лишь истинным поклонникам автора, в первую очередь поклонникам его языка. Потому что сюжет здесь можно пересказать в паре предложений. Две трети книги вообще такое ощущение, что ничего не происходит. Но! Как же это ничего описано! Такое ощущение, что читаешь не прозу, настолько легко льется текст. Какие описания природы! Какие описания сада! Просто слов нет, одно сплошное восхищение! Язык произведения здесь настолько шикарен, что в кои-то веки я даже толком цитат не выписала, потому что бесполезно, получается переписывание чуть ли не всей книги целиком. Ну вот одну приведу в качестве примера, для затравки, так сказать:

Скользя за горизонт, солнце каждый раз улыбалось по-новому. Иногда оно закатывалось в прозрачном, спокойном, безоблачном небе, медленно погружаясь в золотой водоем. В другой раз оно все горело пурпурными лучами, прорывая свой плащ из газа и пара, и исчезало в волнах пламени, бороздивших небо хвостами гигантских комет, от чьих волос загорались верхушки высоких рощ. А порою дневное светило закатывалось тихо и нежно, гася один за другим свои лучи на красных песчаных отмелях, на продолговатом ложе из розового коралла. Бывали и скромные закаты за каким-нибудь большим облаком, точно за серым шелковым занавесом алькова, из-за которого виднелся в глубине растущих теней лишь красный язычок ночника. А то закат был, напротив, страстным: будто запрокинутая белизна чьей-то плоти мало-помалу кровенилась под пламенным диском, ранившим, кусавшим эту плоть. А затем все скатывалось за горизонт, и в последних лучах света нагромождался хаос скрюченных конечностей.

Ну и все же немного о сюжете. «Проступок аббата Муре» по праву считается одним из самых антиклерикальных романов Золя. Противопоставление природы и официальной религии, превращение мужчины в бесполое существо ради служения Богу. Я вообще стараюсь на темы религии и политики в интернете говорить как можно меньше, ибо обязательно найдется кто-нибудь упоротый, для кого будет жизненно необходимо с пеной у рта доказать тебе, что ты не прав, а мне подобные типадиалоги абсолютно неинтересны. Но раз уж таков сюжет данного произведения, скажу, что я хоть и не атеистка такую религию я не воспринимаю, хотя бы потому что я ооочень большая нелюбительница крайностей. И вот это отрицание всего плотского как грязного, богомерзкого, испорченного (тут хочется спросить а как же человек создан по образу и подобию?..) итд итп для меня неприемлемо. Не принимаю я не чисто духовной жизни, не чисто плотской, обе они, имхо, ущербны одна без другой.

В романе же битва этих двух сфер показана на примере жизни молодого аббата Сержа Муре, с которым я уже знакома по другому роману цикла «Завоевание Плассана», он кстати брат того самого Октава — главного героя «Дамского счастья» и «Накипи». Окончив семинарию, он отправляется в глухую деревушку Арто, чтобы исполнять там обязанности священнослужителя. Тонко чувствующий молодой человек подвержен приступам религиозного экстаза, он мечтает о каких-то муках, испытаниях и тому подобном, ну и, как по мне так вполне закономерно, дело заканчивается приступом. Его дядя, врач, решает, что спасти Сержа можно только полностью сменив обстановку, и вот в беспамятстве и легком повреждении рассудка тот оказывается посреди земного аналога райского сада — Параду. Его некогда создал для своей возлюбленной какой-то богач, но девушка умерла и огромнейший великолепный сад остался заброшен, обитают там лишь старик-сторож, да его племянница Альбина. Альбина — это дитя природы, полная противоположность Сержу, она живет инстинктами, не задумываясь над нормами, придуманными людьми. И тут я полностью на ее стороне. Почему искренняя любовь называется грехом? Почему чистое чувство, если его выразить физически, получив при этом плотское удовольствие, обязательно должно стать грязным и вульгарным? Бред сивой кобылы. Но для Сержа это так, ведь он служитель бога, которому за каким-то лядом нужно приносить себя в жертву...

— О, Иисус, умерший за нас, — воскликнул аббат, — вразуми ее, открой ей наше ничтожество, скажи ей, что мы — прах, мерзость, скверна! Дозволь мне покрыть главу мою власяницей, склонить чело мое у ног твоих и остаться так без движения, пока смерть не истребит меня. Земля прекратит свое существование. Солнце погаснет. Я не буду ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. Ничто из этого жалкого мира не будет для души моей помехой на пути служения тебе.

Ничем хорошим эта связь понятное дело закончиться не могла. Серж слишком слаб и зависим, чтобы самостоятельно принимать решения, он вечно идет у кого-то на поводу. Обидно только то, что из-за него пострадала действительно очень живая и настоящая юная девушка. А ведь как красиво все начиналось!

И он целовал ее лицо, целовал ее глаза, губы, щеки. Маленькими, частыми поцелуями он покрывал ее руки от ногтей до плеч. Он целовал ее ступни, целовал ее колени. Он купал ее в целом дожде поцелуев, падавшем крупными каплями, теплыми, как капли летнего ливня, повсюду: на ее шею, на грудь, на бедра, на живот. Он неуклонно и неторопливо завладевал всем ее телом, завоевывал все, вплоть до крохотных голубых жилок под розовой кожей.

Вообще не любил Золя духовенство, это прям чувствуется (и, думаю, было за что). Один только образ монаха брата Арканжиаса чего стоит! Мерзкий тип, для кого все зло мира сосредоточено в сосудах зла, а говоря простым языком, в женщинах. Даже к Деве Марии он относится настороженно, прям паранойя какая-то, а ведь вполне распространенный типажик-то, из тех обиженных мужичков, у которых потом девиз жизни «не дала — вот шл*ха!», только этот смог найти оправдание себе и своим дебильным мыслишкам в религии... Вот люди такие люди, любую, даже самую благую, идею исковеркают так, что жуть берет...

Еще хотелось бы отметить не типичное, как мне кажется, для Золя разделение романа на три части, которые он называет книгами. А ведь и впрямь как три книги, настолько вторая выбивается из общего ряда. Если первая и третья это жесткий реализм, точнее даже натурализм, столь любезний автору, то середина это миф, сказка, сон, потрясающая перепевка библейской истории об Адаме, Еве и изгнании из рая, где в роли Змея-искусителя выступает сама Природа. А идти против природы чревато, в том числе и против природы человеческой, внутренней, нельзя убить в себе мужчину или женщину без последствий, это противоестественно.

Но и полный отказ от духовной жизни чреват. Тут яркой иллюстрацией выступают крестьяне — жители Арто, они уже ближе к животным (в самом плохом смысле этого слова) чем к людям. Они не живут, они только жрут, пьют, блудят, они даже не работают, а сношаются с землей и варятся в этом котле от рождения до смерти...

Все селение Арто — эта горстка ублюдков, проросших на скалах с упорством вереска и терний, теперь, в свою очередь, поднимало ветер, точно кишевший живыми существами. Жители Арто блудодействовали с землей, все ближе и ближе к храму разрастались они человеческим лесом, и стволы его уже пожирали окружающее пространство. Они подступали к самой церкви, пробивали своими побегами входные двери и грозили завладеть всем нефом, наводнить его неистовой порослью своих ветвей.

В общем, снова Золя меня покорил. Хоть этот его роман и обвиняли в том, что по сравнению с другими книгами цикла он слаб в плане социальной проблематики, все равно он не только дает насладиться красотой прекрасного слога, но и заставляет задуматься на далеко не самые простые темы.

Дальше...

P.S.: Мои рецензии на другие части цикла "Ругон-Маккары": "Карьера Ругонов" "Его превосходительство Эжен Ругон" "Добыча" "Деньги" "Мечта" "Завоевание Плассана" "Накипь" "Дамское счастье"

Любой читатель, знакомый с Золя, знает о его любви к деталям. О чем бы не была книга, от игры на бирже до владения магазином или вышивки золотом, во время чтения вникаешь во все мелкие детали. И эта дотошность мне в романах нравится, хотя зачастую делает чтение медленным и размеренным. Однако с «Проступком аббата Муре» мне было чуть сложнее обычного — очень много религии и природы, и если первая вводит в транс молитвами, то вторая оглушает буйством цвета. Иногда я чувствовала, что уже мыслями оторвалась от сюжета и заблудилась в описаниях, и тогда мне приходилась делать паузу.

Между тем сам сюжет довольно прост и вечен. Серж Муре — молодой аббат, только что закончивший семинарию. Ему 26 лет, но он религиозен с самого детства, хотя его семья не проявляла к религии подобного трепета. Серж явно унаследовал от матери излишнюю чувственность, и всю жизнь трепетно предан образу Девы Марии. Она стала для него старшей сестрой, его проводником и его мечтой.

Серж служит в крошечной деревне Арто. Церковь в деревне почти разрушена, а местные жители совсем не религиозны, их гораздо больше волнует урожай на их скудных полях. Они близки к природе, к животному и материальному, а не духовному. Но юному аббату, кажется, это не столь важно. Он изводит себя молитвами и служением, что приводит к логичному результату — Серж заболевает.

Доктор Паскаль, его дядя, забирает его из прихода и отвозит в большой сад, раскинувшийся рядом с деревней. В отличие от полей, в саду бушует жизнь и фруктовые деревья ломятся от плодов. Доктор Паскаль решает, что спокойствие сада пойдет племяннику на пользу, и оставляет его восстанавливаться в доме сторожа, в котором помимо старика живет и его племянница — шестнадцатилетняя Альбина. Девушка выхаживает аббата, и они проводят дни в саду, сближаясь и влюбляясь.

Но перед Сержем встанет сложный выбор между любовью к Богу и любовью к девушке. И встанет довольно скоро.

Выше я уже написала, что религиозная часть вводила меня в транс. Это очень неторопливые, очень философские главы, в которых рядом с тихим, почти бесполым Сержем часто появляется монах — брат Арканжиа. И Арканжиа будто бы олицетворяет собой все то, за что можно не любить религию, потому что за его «праведностью» прячется истинное зло. Он ненавидит женщин и каждое его появление будто бы сочилось ядом. Он якобы праведник, но его радуют страдания и боль других. И ведь именно он зачастую ведет себя, как одержимый — кидает камни в старика или кувыркается по полу. Пожалуй, он самый яркий герой, который выбивается из общего настроения книги, но при этом задает ей тон и во многом является движущей силой. (на самом деле, после каждого появления монаха в тексте мой мозг сразу же вспоминал мем «очень па-хрестянске»)

В это же время сад Параду — это истинный райский сад. И в Серже с Альбиной не так сложно увидеть Адама и Еву. Так чувственность, которая есть и в Альбине, и в Серже, довольно быстро выплескивается в мир. И если Альбине всего шестнадцать, и ее мир последние годы был к ней только благосклонен, то Серж очень долго сдерживал в себе свое мужское начало, и поддаться ему для него значит почти стать другим человеком.

Этот яркий и солнечный, но одновременно неторопливый и детальный роман мне было непросто читать, я брала паузы и отдыхала от языка, но потом все равно стремилась обратно. В этом особая магия Золя — мне всегда сложно начать новую книгу, и всегда сложно оторваться от той, которую я уже начала читать.

«Проступок аббата Муре» погружает в мысли Сержа так глубоко, что от его метаний сложно отвернуться. И не ускользает из сюжета и тема наследственности, так как в Серже явственно видны черты его чрезмерно чувственной матери (да и потомки Ругон-Маккаров почти никогда хорошо не кончают).

Две главные девушки романа похожи и одинаково олицетворяют собой саму природу, но если животный двор Дезире, родной сестры, пугает Сержа своей яркой животностью, то сад Параду, девой которого является Альбина, дает Сержу одновременно и смятение, и покой. С садом связано счастье, но сад требует приношения в виде отказа от предыдущей жизни.

Я уже опытный читатель Золя и не ожидала счастливого финала. И получила ровно тот, о котором думала изначально. Но при этом драма двух молодых людей, чьи чувства я пятьсот страниц изучила под лупой, не могла меня не зацепить. Натурализм в романе пересекается со снами и галлюцинациями, и иногда грань между ними становится очень тонкой.

Могу я советовать этот роман всем и каждому? Нет. Золя вообще сложно кому-то советовать, каким бы замечательным писателем он не был. Я даже не считаю «Проступок...» лучшим романом цикла, многие другие мне понравились куда больше. Но есть в этой истории ноты, ради которых я продолжаю мысленно возвращаться к роману. В нем немного сюжета, но целый ворох того, о чем можно поговорить. И это для меня очень ценно.

Не знаю, почему у этой книги такой низкий рейтинг. Возможно, тут дело в том, что прочитало книгу достаточно мало человек и рейтинг немного неадекватно показывает реальную картину. Мне лично безумно понравилось. Как, впрочем, всё у Эмиля Золя. Люблю его безумною любовью.

В первую очередь автор погружает читателя в жизнь и внутренний мир главного героя, аббата Сержа Муре, который сталкивается с самыми разными искушениями и конфликтами. На самом деле, мне кажется, практически все люди в течение жизни могут переживать подобное, но тут же это всё усугубляется социальным положением и статусом аббата. А ему, понятное дело, позволено далеко не то же, что и обычным людям. И тут в дело вступают религиозные убеждения, порой достаточно суровые и обычным людям непонятные. Для меня, кстати, так и осталось загадкой, как сам Золя относится к религии. Местами казалось, что он её осуждает, а то и высмеивает. А где-то, наоборот - очень и очень серьезно.

Ещё одно из главных достоинств романа - его психологизм. Золя глубоко проникает в душу главного героя, показывая его внутренние противоречия и конфликты. Он также исследует тему веры и религии, показывая, как они могут влиять на жизнь человека. И он очень ярко вырисовывает многих героев романа. Очень интересно и ярко именно с психологической точки зрения.

Кроме того, роман написан в натуралистическом стиле, который характерен для творчества Золя. Автор стремится к объективности и реализму, описывая жизнь своих героев. Он не осуждает их, а скорее пытается понять их мотивы и действия.

В общем, произведение однозначно заслуживает внимания читателей. Роман представляет собой глубокое и многогранное исследование жизни и внутреннего мира главного героя, а также проблем, связанных с верой и религией.

Рекомендую!

Впечатления: В другое время и при других обстоятельствах этот роман, возможно, понравился бы мне больше. Потому что он тесно связан с природой и с религиозной тематикой. Я же не имею возможности уже много недель выехать из города на дачу, и религиозные догматы о любви, прощении и милосердии сейчас не вызывают у меня никакого отклика. Думаю именно из-за этих обстоятельств, при чтении "Проступка аббата Муре" я часто испытывала раздражение, и насладиться как раньше спокойным, степенным, красивым слогом автора не получалось.

Речь же в этом романе идёт о сыне и дочери семьи, чья судьба была рассказана в прошлом томе - "Завоевание Плассана". Что ещё раз подтверждает, что читать все же стоит цикл Золя по порядку. Пока старший брат получил все наследство и уехал в Париж, младший Серж закончил семинарию, стал кюре деревеньки Арто и добровольно взвалил на себя уход и содержание слабоумной сестры Дезире. И жили бы они вдвоем спокойно и счастливо, хоть приход совсем маленький и бедный...

...если бы поклонение Сержа не дошло до крайней степени религиозного фанатизма. До того что он хотел стереть собственную личность и быть лишь послушным орудием, мысли и деяния которого направляло бы высшее божество. Как по мне это не есть нормально. Потому что то как он стал смотреть, относиться и поклоняться Деве Марии, скорее походило на поклонение какому-то бесу, который свёл его с ума, но чтобы кюре ничего не заметил, принял наиболее любимый облик. Если бесы и ад существуют, то чем не отличная стратегия сбивать праведные души с пути истинного и приводить ко греху? Но и сквозь этот фанатизм Сержа, приведший его к опасной грани безумия, смогла просочиться роковая любовь. Теперь уже не к богине, а земной девушке. И от главного героя зависело, чем эта любовь для него станет - спасением или грехопадением.

И если первая часть книги ещё была мне интересна, то вторая - где Серж повстречал девушку, и они вдруг стали испытывать друг к другу "взрослые" чувства и не знали, что с этим делать, поэтому бесили и себя, и читателя, вызывала лишь раздражение. Также как и поведение окружающих. Потому что закономерно - если оставить двух молодых людей, испытывающих друг к другу симпатию, наедине, в благоприятных условиях, то ясно к чему это может привести.

И тут у меня возникло множество вопросов: почему Сержа привезли в Параду? Почему его не выхаживал доктор Паскаль, почему его не оставили дома под присмотром служанки, почему заботу о нем доверили чужой диковатой девушке? Почему они были одни? Где были два дядюшки с той и другой стороны? Почему не присматривали? Почему Сержа не вернули сразу в его приход? Или тогда уж, к чему столько метаний и страданий, если герои сами к этому шли и сами этого хотели? На некоторые из них автор завуалировано ответ дал, некоторые так и остались для меня вопросами.

Не могу не отметить описания в этом романе. Их здесь было столько, особенно, сада, что хватило бы на целую ботаническую энциклопедию))) Я ещё ни в одной книге не встречала такого количества различных наименований цветов, растений, деревьев. Но и тут мы с автором не сошлись - если мой любимый "Таинственный сад" Бернетт место успокоения и исцеления, то сад Параду, это как бы предверие Рая в противопоставлении предверия Ада деревни Арто и скотного двора Дезире, вышел слишком пышным, дышащим, волнующим, слишком плотским, удушливым и греховным. А мне больше по душе не сад грехопадения, как бы красив или обилен он не был, а скромный, небольшой и тихий сад какого-нибудь философа.

Итого: Метущиеся герои, религиозные аллюзии, красочные описания природы в этот раз, увы, создали для меня картину максимально раздражающего сюжета. Пускай на этот раз Золя меня простит, но "Проступок аббата Муре" точно не войдёт в топ впечатливших меня книг цикла о Ругонах-Маккарах. Книга прочитана в рамках игры "Литературный турнир"

Цикл «Ругон-Маккары» выглядит невероятно интересным. Я знаю об этом цикле лет 20, но в детали ни разу не вдавалась, как-то он меня не интересовал никогда. Хотя заинтересоваться есть чем.

В итоге я подозреваю, что мне попалась самая сопливая и скучная книга цикла. Она описывает пробуждение сексуальности у двух молодых людей. Одной из них, девушке Альбине, 16 лет, она росла этаким дикарем у престарелого дядюшки, познавала мир интуитивно и эмоционально. Другой из них, аббат Муре, для пробуждения сексуальности немного староват, ему уже 26. Я знаю, что раньше половое созревание происходило позже, но всё-таки его неосведомлённость в этом вопросе кажется мне странной. Тем более, он учился в семинарии, а там ему должны были как-то вдалбливать принципы воздержания, пускай и эзоповым языком (греховные мысли, змии и искушения э, всякие сомнительные женщины с яблоками познания и прочее). В общем, аббат Муре умудрился дожить до 26 лет не столкнувшись с красивой женщиной.

К сожалению, я сразу знала, как все будет и заранее невзлюбила этого молодого человека. Было очевидно, что он станет утомлять всех своими страданиями и будет во всем обвинять женщину, которая к тому же младше его на десяток лет. Аббат в духе своего времени был не способен совместить любовь к богу с любовью к женщине. Нам-то, современным людям, очевидно, что "любови" обычно не мешают друг другу. Но он считал, что любить обоих нельзя, непременно нужно выбирать. Альбина тоже зачем-то стала противопоставлять себя Богу, хотя логично было бы им примириться втроем и жить счастливо. Правда, в конце аббат Муре понимает, что ему нравится быть священником, нравится его работа, и тут особо нечего возразить, но все равно ему стоило быть деликатнее с Альбиной.

Золя задумал в своем цикле рассказать о нескольких поколениях трех фамилий, происходящих от слабоумной женщины. Аббат принадлежит одной из этих трех ветвей, и его сестра Дезире унаследовала этот недуг. Конечно, о диагнозах нет речи. В моем понимании Дезире - «странненькая», с небольшой помощью она более-менее способна сама о себе позаботиться. Она, безусловно, способна хорошо заботиться о животных. У нее есть собственный сарай, в котором живет всяческая животинка, которую Дезире любит и опекает, а животные отвечают ей взаимностью. Любопытно, что аббат Муре это царство своей сестры недолюбливает и даже его побаивается. Этот зверинец представляет собой отдельный мир, куда сестра аббата постоянно его зазывает, но того прямо корежит. При этом, несмотря на проблемы с головой, Дезире описывается, как молодая красивая женщина в расцвете красоты и жизненной силы, тоже с пробуждающейся сексуальностью и с детским сознанием. Ее зачастую сравнивают с красивым животным, одним из тех, что находятся под ее опекой. Она похожа в чем-то с Альбиной, я ожидала на самом деле, что у них будет больше взаимодействия. Они обе красивые дикарки, свободные от общества, в расцвете красоты и сексуальности. Конечно, Альбина осознает себя, а Дезире - нет. У Альбины тоже есть свое царство - сад Параду, в котором она дикаркой слоняется днями напролет. Этот сад и влечет и пугает аббата, он винит его во всем, и особенно в своих сексуальных желаниях. Но я предупреждала, этот персонаж будет подбешивать.

Этот сад, конечно, бывает очень утомительным. Особенно когда Золя по несколько часов описывает, какие там цветы и деревья растут. Я не шучу о нескольких часах, я слушала аудиокнигу, и описание цветов заняло несколько (4-5 минимум) отрывков длительностью от 20 от 40 мин, может и дольше, изредка прерываясь на короткие диалоги.

В целом, меня эта книга расстроила. Я подозреваю, что книга от Золя, которая мне зайдет, это с большой вероятностью «Нана». Но я добавила себе в список «Проступок аббата Муре», потому мне захотелось почитать что-то нестандартное о любви, и я подумала почему-то, что любовь между женщиной и духовным лицом это то, что мне нужно.

Иногда хочется почитать что-то о любви, но как подумаю, какова вероятность наткнуться на что-то банальное и максимально не релевантное, то снова берусь за очередной заумный кирпич, где все страдают и умирают в размышлениях, и все это непременно с физиологическими подробностями, как я и люблю. … или пойду фанфики почитаю!

Дата: 17 июля 2018 г.

Самые противоречивые чувства вызвала эта книга: от скуки до восторга, от разочарования до восхищения... Какое счастье, что существуют аудиокниги, иначе не смогла бы осилить представленную часть цикла.

Серж Муре - молодой человек, 25 лет. В жизни он ничего и не видел, всю свою непродолжительную её часть он посвятил церкви. Встреча с милой девушкой Альбиной перевернула всё в его душе. Он "поддался её чарам", если можно так выразиться. Но это нормально! Осуждать его не приходится, дело (тело) молодое. Да, и тема "проступка" священнослужителя в литературе (думается, и в жизни тоже), имеет место быть. Сад Параду со своей красотой, где каждая травинка и цветочек ЗА любовь, ЗА продолжение рода. Серж живёт с Альбиной здесь и сейчас, видит только её, свою женщину... Будет так всегда? Что возьмёт верх: чувства или взгяды?

Скажу одно, мне было жаль, когда Серж сделал свой выбор. Печально!

Динамичности здесь нет, лишь ближе к концу книги начинается "движение". Много религиозных рассуждений, как будто какой-то религиозный трактат... Тем не менее, моя оценка 4-. Золя нужно принимать таким, какой он есть, ничего не загадывая, не предполагая... Постепенно идём дальше, к 10й части цикла.

---

Мне показалось, что в этом романе по части буйства громоздкого многословия Золя просто превзошел себя. Конечно, текст, богатый описательными элементами, для него вполне традиционен, но тут что-то уж совсем запредельное. Да, описания эти шикарны, зрелищны, почти гениальны в своем многообразии, но сюжет настолько ими перенасыщен, что первоначальные восторги постепенно уступают место откровенной скуке. Конечно, все эти живописные картины, которые рисует автор, как нельзя лучше передают атмосферность конфликта духовного и телесного начала, которому посвящен роман, усиливают впечатление от написанного. Но, согласитесь, десятки страниц славословия, описывающего обожание героем девы Марии, это как-то чересчур.

Он пел ликующую песнь Марии, трепетавшей от радости при приближении небесного супруга… Ему чудилось, что он постепенно преодолевает лестницу устремления и при каждом ударе сердца всходит на новую ступень. Сначала он называл Мадонну — святою. Затем он именовал ее матерью пречистою, пренепорочною, благостною и благолепною. Удвоив порыв своей любви, он шестикратно провозглашал ее девственною, и всякий раз уста его точно освежались от произнесения этого слова «дева», слова, с которым он соединял представление о могуществе, доброте и верности... Ему хотелось раствориться в благоухании, разлиться в сиянии света, растаять в музыкальном вздохе. Он называл ее «зеркалом справедливости», «храмом мудрости», «источником радости» и видел сам себя в этом зеркале побледневшим от восторга, преклонял колени на теплых плитах этого храма и, пьянея, пил большими глотками из этого источника. Он готовил ей новые превращения и впадал в подлинное безумие нежности ради все более и более тесного соединения с нею. Она становилась прелестным сосудом, избранным господом, лоном избрания, где ему хотелось успокоиться навеки всем своим существом. Царица небесная, окруженная ангелами, казалась ему мистической розой, дивным цветком, распустившимся в раю, столь чистым и благоуханным, что он вдыхал его аромат из низин своего ничтожества с такой радостью, что даже ребра его трещали... И его песнопение радостно замирало в кликах конечного торжества: «Царица дев, царица всех святых, царица, зачатая без греха!» Она, по-прежнему недосягаемая, распространяла вокруг свое сияние, а он, поднявшись на последнюю ступень, которой достигают одни только приближенные девы Марии, на мгновение оставался там и терял сознание, опьяненный горним воздухом; он никак не мог дотянуться до края ее голубого покрова, дабы облобызать его, а уже ощущал, что катится вниз, исполненный вечным желанием вновь взобраться на эту высоту, вновь испытать это сверхчеловеческое блаженство.

И это совсем не предел. К примеру, во второй главе, посвященной, скажем так, торжеству природных инстинктов, событий вообще почти не происходит, а большая часть написанного – это описания, эмоции и чувства. Почти сотня страниц, заполненных плотными, удушающими картинами дикой растительности, где любая травинка может удостоится не одного абзаца. Великолепно, но настолько чрезмерно, что местами аж подташнивало от такого изобилия. Третья часть романа чуть более живая, чем предыдущие. И именно в ней наиболее остро раскрывается масштабность затронутой автором проблематики. Именно в ней младшие потомки Ругон-Маккаров наиболее ярко демонстрируют всю глубину вырождения этого семейства, умственного, нравственного и эмоционального. В целом, роман, безусловно, достаточно сильный, но слишком уж громоздок и патетичен. Образы и метафоры, слов нет, у Золя мощнейшие, но их так невероятно много, что чтение превращается в тяжкий труд по усваиванию многословных описаний.

____Так считал Серж Муре, с ранних лет решивший, что он хочет посвятить всю свою жизнь служению богу. Выйдя из семинарии, он остановил свой выбор на бедной деревушке Арто, чья местность была выжжена беспощадным солнцем; молодому человеку казалось, что, оказавшись в этой пустыне, он сможет осуществить свою мечту и стать отшельником, окончательно убив в себе всё человеческое. До сего момента он с лёгкостью избегал трудностей, занимаясь самоистязанием и самоотречением, но смутная тревога нет-нет да охватывала его от одного лишь вида вспахиваемой земли, потому он и презирал природу, считая, что она несёт с собой один лишь разврат (при этом он даже не задумывался о том, что благодаря этой грязи он ест хлеб и пьёт вино, ну да ладно, о какой логике тут может идти речь). Возможно, со временем он бы окончательно озлобился, как его сотоварищ монах, если бы себя не проявила наследственная болезнь Ругон-Маккаров, которой были охвачены её самые ранимые представители; и вот, благодаря этой лихорадке и содействию дяди он и очутился в самом настоящем раю – в саду поместья Параду.

____О, какой это был сад! Оставшийся без присмотра, он являл собой сказочное место, где природа, со временем разрушив все человеческие постройки, взяла своё. Цветники – печальные незабудки, царственные розы, трагические анемоны, фруктовые сады – почтенные сливы, развесистые вишни, яркие апельсины, чащи – кипарисы с кружевной зеленью, тисы с серебряным одеянием, берёзы со стройными станами... И посреди всего этого райского великолепия пребывала она, лесная дикарка и фея, солнечная и несказанная Альбина. Она стала для юноши госпожой и владычицей, она научила его ходить и видеть, благодаря чему он узнал, какой же прекрасной и удивительной может быть жизнь. «Тропинка дрожала под их шагами, солнце расстилало им под ноги золотой ковёр, цветы клонились им навстречу в немом обожании», – какими очаровательными были эти их прогулки! Бродя по лугам, бегая под деревьями и сидя возле кустов, они, беседуя и узнавая друг друга, влюбились, и их любовь была искренней и чистой, то было настоящее счастье. Но внезапно пробил колокол. Он должен был рано или поздно пробить. Серж очнулся. Сказка подошла к концу.

____Тема, конечно, сложная. То, что случилось, для столь верующего человека было самым страшным грехом, более того, ему надо было сделать свой выбор. Как жить дальше? Остаться в церкви, искупая свой грех всю оставшуюся жизнь, или вернуться в сад, где его ждала возлюбленная? Метания Сержа были очень реалистичны, чувствовалось, как же ему тяжело, к тому же его мучили галлюцинации. Впрочем, то, к чему в итоге всё пришло, нельзя оправдать вообще ничем. «Нет ничего на свете лучше, нежели любить и защищать того, кого любишь», – со слезами на глазах наставлял аббат супружескую пару, а сам при этом просто взял и отрёкся от человека, который ему доверился. Люди, разглагольствующие о вере и при этом совершающие такие преступления – а это преступление, что ни говори, – просто омерзительны. Два старика-атеиста рыдали над кроватью погибшей и чувствовали себя виноватыми, а этот безумец с абсолютно равнодушным видом хоронил несчастную и их ребёнка – вот просто вдуматься в это, насколько же это дико. Как повторял Жанберн, «Когда ничего нет, ничего, ничего». Вот он где, ад: когда тебя окружают такие люди, прикрывающие свою низость великими материями.

____Не передать словами, как меня разъярила эта книга, я кое-как смогла одолеть последние страницы; пожалуй, на данный момент это самый нелюбимый том цикла. Понятно, что Эмиль Золя хотел показать, что оба подхода к жизни – отречение от всего земного во имя веры (аббат и монах) и отречение от веры во имя всего земного (дева и деревенька) – неправильны, нужно уметь и верить, и радоваться жизни, не забывая при этом об окружающих, на жизни которых так или иначе влияешь. Само собой, жизнь – это не только чудесный зелёный уголок, это ещё и прозябающая деревня и грязный скотный двор, так что как всё это совмещать – непонятно. Но как-то надо, и уж явно не так, как сделал это главный герой, погубивший славную девушку. Прав был Паскаль, его племянник – типичный Ругон-Маккар, думающий только о себе и своих прихотях; он недалеко ушёл от своего братца Октава, хотя казалось бы, абсолютно разные уровни – сверкающий Париж и загнивающая Арто. На то и семья, видимо: разрушать человеческие жизни ради себя – это у них в крови, и без разницы что на них – элегантный костюм или строгая ряса, результат один.

Проступок аббата Муре («Ругон-Маккары» 5) Этот роман до предела, но, может быть, и запредельно, наполнен чувственной страстью. А самое странное в том, что этой страстью заполнены как главы о любовном чувстве и страстных отношениях (боже, как коряво звучит, в отличии от того, что и как написал Золя!) двух молодых людей, так и главы и страницы с религиозным контентом.

Главный герой романа аббат Муре является ярким и едва ли не классическим представителем типа фанатического и страстного. Он страстный фанатик и фанатический страстотерпец во всём — в своём любовно-экстатическом отношении к Иисусу и к деве Марии, и одновременно в своей страстной любви к земному воплощению Марии (ах, как жаль, что он этого не понял, не заметил, или не захотел заметить и понять…) простой девушке Альбине.

Вообще в этом человеке, в аббате Серже Муре, по сути, постоянно живут и борются друг с другом как бы два человека: один из них — религиозно одержимый католик с фанатичной преданностью и любовью к идолам и идеалам христианства Иисусу и деве Марии, а другой — сгорающий от нетерпеливой всепоглощающей жажды любви молодой мужчина Серж. И потому хитрый и умный Эмиль Золя первую и третью части романа называет своего визави аббатом Муре — потому что в этих главах его религиозная одержимость обладает и руководит им; вторая же часть романа знакомит нас совершенно с другим молодых человеком по имени Серж, и кабы не некоторое предзнание, так и не сразу бы догадался, что речь здесь идёт о том же самом человеке.

Вот эта перманентная беспощадная борьба внутри аббата Сержа Муре жестока и кровопролитна настолько, что однажды приводит его к мозговой горячке, убирая, пряча на второй план субличность аббатскую и выпуская на поверхность существования простого молодого, наполненного жизнью и неискушённого пока что в ней парня.

Это противопоставление двух диаметрально противоположных людей (напоминаю, живущих в одном и том же теле) постоянно педалируется, акцентируется и подчёркивается Э. Золя, а для углубления и б0льшего оттенения этого противостояния автор постоянно усиливает противостояние Церкви — наполненной смирением, смертью всего телесного, отторжением от всего мирского, жизненного, плотского, включая вообще саму жизнь и радости жизни, — и внешнего мира простых людей, жителей небольшой оторванной от остального мира деревушки Арто. Эмиль Золя детально и подробно расписывает нам убранство церкви и все детали молитвенных обрядов и отправлений, совершаемых аббатом, но в противовес столь же детально и подробно пишет картины окружающей деревушку природы и типы наполненных реальной простой несвятой жизнью жителей деревни — людей совсем не богобоязненных и относящихся к религиозным отправлениям с житейской и бытовой простотой. Этот диссонанс между одним и другим звучит постоянной нотой в романе и наверное наполненный религиозным чувством читатель встанет скорее на позицию аббата Муре, но вот я, будучи человеком вне церкви и разделяющий максиму «Стены религий разделяют людей, но не достигают небес», скорее поддерживаю явно критическое отношение Эмиля Золя к обозначенной им проблеме противостояния религии и жизни.

Тысяча восхищений автором и его литературными способностями и талантами! И как зд0рово, что впереди ещё 15 романов цикла! Правда вот выяснилось, что читать всю эту эпопею следует не в порядке написания-издания, а следуя указаниям самого автора, Эмиля Золя. Что же, начиная со следующего романа так и сделаем.

PS Эмиль Золя с такой плотностью прорисовки описывает многочисленные растения сада Параду, что перед изумлённо-восхищённым внутренним взором вдруг вспыхивают картины ночного леса Пандоры из известного фильма "Аватар"...

Меня можно упрекать в чём угодно, кроме, кажется, атеизма. Хотя, когда я встречаю таких верующих, как здесь - лицо моё кривится само непроизвольно, будто бы съела я разом килограмм 15 лимонов и чаем не запила. Знающие люди называют меня модным словом "агностик".

Не знаю, веровал ли сам Золя, но книга эта его пропитана настолько библейским символизмом и критикой на него, что хочется спросить: "А вы, батюшка, случайно не то же модное слово, что и я?"

Молодой священник Серж Муре поступает на службу в приход захолустной деревеньки Арго. Местные жители совершенно религией не интересуются, и знаете что, я понимаю, почему. Есть у них там постоянный священнослужитель местный - брат Арканжиа, так вот этот персонаж - самая лучшая иллюстрация тех воцерковленных людей, которые отвращают от церкви.

Ох уж этот благочестивец, обсуждающий на каждом углу греховность своих прихожан. Поносящий бывших священников прихода, плещущий ядом своего гнусного языка в спину прихожанкам, не сохранивших своё девичество до брака, грозящий смертной карой и бранными словами мальчишке, сбежавшему с урока катехизиса на кладбище, единственное место в деревне, где можно пошалить и погулять ребёнку. Монах, похоронивший себя живьём в гробу своей чёрной рясы и желающих похоронить так же и всех остальных.

Человек приходит в храм не за порицанием и наказанием. Человек сам знает свой грех и потому идёт. Нет судьи страшнее, чем собственная совесть. Мучимый ей человек идёт в храм получить принятие, прощение и наставление. Не за тем, чтобы получить удар камня и очиститься в наказании, а за словом "и я не брошу" и тем принять прощение и в благости его охранять самого себя далее от греха. Кто из преступников добровольно пойдёт на эшафот?

Итак аббат Муре берётся за сложное дело - поднять популярность церкви среди местных жителей. Дело это крайне трудное, однако Муре надежды не теряет, проповеди читает вдохновенно, к прихожанам относится как и подобает, по-отечески, однако доводит службами себя до такого исступления, что в конечном итоге впадает в нервную горячку. Деревенский врач, дальний родственник аббата Муре, доктор Паскаль отвозит больного священнослужителя в имение Ле Параду, где нет раздражающих в виде брата Арканжиа и работы факторов, зато есть прекрасный практически первозданный сад Параду, к образу этого сада и событиям в нём мы ещё позже вернёмся.

Любопытно автор описывает горячечный бред аббата Муре, основным действующим лицом которого является Пресвятая Богородица. Здесь стоит упомянуть, что аббат принял целибат. Процедура эта в католичестве для священнослужителя хоть и желательна, но вовсе необязательна. Однако, Муре таки выбрал в жёны себе Церковь. Церковь при этом, как и служение Богу, ассоциируется у него именно с культом Пречистой Девы. В бреду она сначала предстаёт перед ним в качестве сущности божественной, благодатной матери, дарующей успокоение, заступницы, но всё более и более Муре осознаёт её не столько матерью, сколько женщиной, замечает её красоту, нежность кожи и мягкость не матери, а супруги. Аббат умоляет деву Марию уже не столько о заступничестве перед лицом сына её, сколько о любви, пусть жертвенной и платонической, но к себе как к мужчине.

И вот в момент, когда болезнь отступает, первое, что видит аббат - Альбина, юная прекрасная дочь владельца Ле Параду. Девушка эта сначала, будто спустившаяся с иконостаса Дева Мария. Заботливая, охраняющая благодатная мать. Учит заново ходить Муре, относится к нему, как к малому дитя, сидит у его постели, кормит, поит, обтирает пот. И вот наступает момент, когда Альбина начинает выводить окрепшего Сержа в сад Параду.

Здесь Параду становится символом рая. Муре всё более замечает весеннее буйство природы с её благоухающими цветами, пробуждающимися в жажде жизни деревьями, снующими кругом живыми существами и главное - движущим законом божьим: "Плодитесь и размножайтесь". Образ Альбины здесь приобретает значимость Евы, первой женщины, прародительницы и... жены первого мужчины, единственного в раю Параду Адама - Муре.

Но идиллия длилась недолго, пару обретённых друг друга людей застаёт вездесущий брат Арканжиа, который уводит из Параду устыдившегося греха своего аббата.

Знаменательно, что Арканжиа изгоняя из рая Параду аббата, встаёт на стражу ворот этого самого рая в пример архангела Михаила с палкой, как тот с огненным мечом.

Однако аббат Муре не нуждается в постороннем стороже, он сам, совершая преступление отступничества, больше никогда не сможет войти в свой рай.

История заканчивается весьма печально. И в общем она была бы не плоха, но уж слишком тягуч и тяжёл язык повествования, за что, собственно и четвёрка, но это впечатление, опять же, сугубо личное.