Первое произведение Ги де Мопассана на моём счету и, честно говоря, выдалось не самое удачное знакомство. Почему мой выбор пал именно на эту историю — честно, не знаю. Для меня не было особой разницы, с какой книги начинать знакомство с автором. Я ничего не знала о произведении, даже не читала аннотацию — просто погрузилась в чтение, и это, вероятно, было моей ошибкой.
Всё начиналось неплохо. Поначалу, по своей наивности, я думала, что это будет простая история о любви — о чувстве, зародившемся как яркая искра и, пусть потускневшем с годами, но сохранившемся в своей сути. Как же я ошибалась.
По ходу чтения у меня появились смутные подозрения: я подумала, что здесь может быть сюжет, в котором постаревший художник начнёт проявлять романтический интерес к дочери графини — как к её молодой версии, вспоминая ту самую страсть, которая вспыхнула в нём при первой встрече. Местами казалось, что его слишком сильно тянет к этой девочке. Я знала, что если нечто подобное произойдёт, это вызовет у меня отвращение, потому что для меня это личный ред флаг. Но поначалу всё выглядело вполне невинно, а его чувства казались скорее отцовскими, пусть и излишне тёплыми. В какой-то момент я даже поругала себя за излишнюю настороженность и подумала: «Как же я рада, что сюжет не пошёл по этому пути». Ха-ха, как же это было наивно.
Я всё понимаю: художник — натура тонкая, ему необходимы яркие эмоции, ему нужна муза — молодая и прекрасная. Он может восхищаться молодостью и красотой, но почему это обязательно должно перерастать в плоскость романтики и любви? Мы наблюдаем подобное регулярно, в том числе и в жизни. Это не может вызывать ничего, кроме отвращения — особенно когда речь идёт о пожилом мужчине и девочке, которую он помнит с детства, с которой играл и которую баловал, покупая ей игрушки и безделушки.
Страдания по молоденькой хорошенькой девушке, желание угнаться за тенденциями в мире искусства — всё это выглядит как жалкие попытки старика сохранить молодость, как в любви, так и в творчестве. Время быстротечно, а люди, которые не могут смириться с его течением и с тем, что давно перестали за ним поспевать, выглядят жалко и нелепо.
Имеет ли место подобный сюжет? Да, имеет. Жизненный ли он? Вполне. Нравится ли мне такое? Нет уж, увольте. И это, в первую очередь, моя ошибка — браться за книгу, о которой я совершенно ничего не знала, и неожиданно наткнуться на один из своих главных ред флагов.