Цитаты из книги Чертова кукла

Но увидел вас... Вы такой странный. Не видишь - не помнишь, а видишь - почему-то любишь. Вы такой красивый.

Живое не страшно, и мёртвое не страшно. Но ничто не даёт такого холодного, почти внеразумного ужаса, как подделка мёртвого под живое.

Или я чего-то не вижу, не понимаю, или везде все люди одинаковы. И никакой самоубийственной психологии нет. Жакетку украли - одна причина. Жизнь такая - ещё причина. Нет причины - тоже причина.
Решительно ничего не понимаю.

Прошлой весной застрелился знакомый студент. Я его видел незадолго и ничего решительно не заметил. После говорили товарищи, что он всё "задумывался". Но врут, нисколько не "задумывался".

А мне жалко было Элима Элимовича: что ему делать, когда декадент сделался невозможным, немодным? Тогда было хоть занятие, хоть кличка... а теперь он просто, без клички, скучает, томится, и нет ему никакого оправдания, никакого ореола.

Удивляешься тому, что ещё чуждо, что вне тебя, а не в тебе...

— Я счастливый, — сказал он просто. — И вы не лжете. — Нет, непременно лгу, когда нужно. Непременно. Но только, когда нужно.

Есть такое трудное, Такое стыдное. Почти невозможное — Такое трудное:

Это — поднять ресницы И взглянуть в лицо матери, У которой убили сына. Но не надо говорить об этом.

1916

И совершилось то, что случается чаще, чем иное: слабый убил сильного.

"Златоцвет" (Петербургская новелла).

Михаил с фонарем в руке наклонился к телу Юрия.

Как побледневшее лицо просто. Мертвое, — оно точно и не было никогда живым. Мертвая красота. Глаза полузакрыты. Михаил смотрит, смотрит — и в мертвых чертах боится узнать черты другие, милые, близкие, навеки ему дорогие... Брат! Вот оно, непоправимое!

Непоправимое? Или только незабвенное?

Тихий март.

Даже не март еще, — конец февраля, но воздух мартовский, светы мартовские, небо мартовское, да и земля: кое-где лишь по равнине, у низких холмов, белеют пятна снега. Зима была несуровая, и рано зажглись небеса обещанием весны.

"Кнорр не слушал. Долго не сводил глаз с Юрия, облокотившись, положив голову на руку, и вдруг сказал:

— Черт тебя возьми, какой ты красивый, Рулька!

Юрий спокойно улыбнулся.

— Счастливый. Потом все такие будут.

— Красивые?

— Счастливые.

— Это когда мы рылами несчастными сдохнем?

Юрий развел руками.

— Ну, конечно. Надо людям еще очень долго умнеть...

— Поехал на свое.

— Это не мое, а общее. И что ты с красоты начинаешь? Ты начинай с ума и счастья..."