Вадим Панов - автор известный и авторитетный, создавший себе имя в жанре фэнтези, если высказаться обобщающее. На поприще детектива он начал пробовать свои силы не так давно, но и здесь уже отличился, так как при всем обилии авторов и книг, с отечественным детективом у нас дела не очень обстоят, отличиться не сложно, прямо скажем. Место главного детективщика у нас вакантно, тут, полагаю, все согласятся. Да и крепких авторов второго эшелона по пальцам одной руки пересчитать, да и то не уверен. Потом 50 метров разного рода попыток быть оригинальными и глубокий придонный слой ила из мегатонн макулатуры самого сомнительного свойства. Панов на общем фоне пишет неплохо, отторжения, в целом, не вызывает. За ролевую модель взят, по ощущениям, видимо, французский мастер Гранже. Так или иначе, главный герой - полицейский, преступления, им расследуемые, омерзительны, всё предельно запутано несколькими слоями разнонаправленной мотивации многих персонажей, экзотическим фоном выступает мир искусства. Стараясь избежать спойлеров, кратко обозначу сюжет: крупный художник мирового уровня по имени Абедалониум, чья подлинная личность никому неизвестна, устраивает персональную выставку в Санкт-Петербурге. Самая известная его картина – «Демон скучающий», несущая в себе то ли черты портрета Дориана Грея, то ли олицетворяющая саму суть зла, - считается проклятой и окружена мрачными легендами. Кроме уже известных работ, на выставке появятся и новые картины, которых еще никто не видел, и за каждой из них будет стоять жуткое преступление. Распутывать всю эту «абракадабру» из Москвы приезжает талантливый следователь-«важняк» Феликс Вербин, по совместительству герой серии книг Панова. Ну и распутывает, как может, пререкаясь с питерским руководством, хватаясь за разные версии и перемещаясь от убийства к убийству, так уж тут заведено.
К критике. Описания природы носят какой-то инородный, как будто вынужденный характер, формально служа переходами от сцены к сцене. Например: «Ветер едва бродил вокруг, даруя не холод, но свежесть, и потому день для ноября получился теплым». И тут же в следующем абзаце: «Но девушка не мерзла. Потому что едва различимый ветерок дарил свежесть, а не холод, мягко обрамляя приятный осенний день». То есть, когда автор это писал, то допустил самоповтор, не особенно много уделяя внимания проходному фрагменту, а редактор и вовсе вчитываться не стал. Также в тексте много бессмысленных как с точки зрения интриги, так и с точки зрения раскрытия персонажей, подробностей. Например, в деталях описывается как девушка устраивается в кресле с ноутбуком, включая описание конструкции кресла, причин, почему нужно было перебраться в него из-за стола, и про стол находится, что сказать, и вишенкой, - особенно заостряется внимание на том, что девушка именно аккуратно закрыла ноутбук, а не захлопнула. Тут я подумал: молодец, бережно обращается с имуществом, но, наверное, все так делают, кто не дурак, важная информация. Создалось ощущение, что местами попадаются целые куски, вставленные как бы для объема, что ли, малоинформативные. Но, может, показалось… Есть претензии и к диалогам, участники которых поголовно любят подтрунивать друг над другом, постоянно ставят собеседника в неудобное положение, проявляют к месту и не к месту остроумие и часто говорят не совсем так, как это делают в схожих ситуациях обычные люди. Много места занимают ненужные и неестественные пикировки в диалогах. Например, женский персонаж регулярно и многословно пререкается с главным героем по поводу того, чтобы тот называл её Никой, а не Вероникой. Во всех без исключения коммуникациях много вот таких примерно фраз: «-Ты издеваешься? -Чуть-чуть, - не стал скрывать Вербин». Присутствует лирическая линия, не без этого. Кроме того, опять-таки многочисленные лирические отступления о таинственной молодой девушке, ее Бессоннице и прогулках по Городу во снах. «И теперь они гуляли по пасмурному, но не дождливому Питеру, похожему на человека, который поднес к лицу носовой платок, но передумал чихать».
Вот как-то так в тексте бывает: «Этот ответ прозвучал искренне, но при этом - заученно. Не заученно искренне, а просто - заученно. И при этом - искренне». Сложно, одним словом. И еще. Главный герой Вербин общается с тремя девушками: журналисткой Вероникой, художницей Лидией и искусствоведом Полиной. Диалоги между ними настолько похожи по темпу, стилю, темам и легкому флирту, что отличить девушек на слух друг от друга практически невозможно, только деталями одежды. Плюс есть еще истории про девушку с мольбертом и мы понимаем, что это одна из них, но есть еще и истории про девушку с бессонницей, но мы не знаем, та же это девушка или нет. Очень путано, одним словом.
Одна из ключевых линий романа берет свое начало в русских погромах в Таджикистане в 1990-м году. «И каждый участник толпы, даже самый мелкий её огрызок, прекрасно понимал, что совершает преступление, но сегодня было можно. Ведь все вокруг хотели того же. Каждый из них стал частью огромной стаи бешеных собак, которой сказали, что можно убивать чужих. И стая набросилась. И каждая собака норовила измазать клыки в человеческой крови».
Вывод: «удовлетворительно» с плюсом. Без сомнений, неплохой результат и уж точно намного лучше того, чего я ожидал. Серьезная заявка на успешную карьеру на ниве отечественного детектива.
92 понравилось
