Цитаты из книги Весенние воды

Теперь у нее был мужчина. Ее собственный мужчина. Только ее. Сможет ли она его удержать? Сможет ли удержать возле себя? Это вопрос.

Скриппс О'Нил думал о Мэнди, официантке. Какое же прошлое должно быть у такой девушки! Она-кладезь историй! С такой женщиной, как она, можно далеко пойти!

Мне не нужен дворец. Единственное, что мне нужно, - это место, куда не проникнет ветер.

— Меня бросила жена, — вдруг сказал Скриппс. — Это и не удивительно, если вы бродите бог знает где, с птицей за пазухой, — сказал телеграфист.

Он посмотрел на оленей, что лежали кучей, застывшие и мерзлые. Наверно, и они когда-то любили.

Кто он такой, этот телеграфист? И вообще — что за люди идут работать телеграфистами? Вроде композиторов? Или вроде художников? Или вроде писателей? Или, может, вроде тех, что делают рекламу для американских еженедельников? Или вроде европейцев, измотанных и опустошенных войной, понапрасну проживших свои лучшие годы? Можно ли рассказать этому телеграфисту все о себе? Поймет ли он?

Телеграфист с любопытством поднял на него глаза, — Скажите, вы не из сказки? — Нет, — ответил Скриппс. — Я не понимаю, что это значит — «из сказки». — А зачем вы носите с собой птицу? — Птицу? — переспросил Скриппс. — Какую птицу? — Ту, что у вас под рубашкой. Скриппс оторопел.

Он посмотрел на оленей, что лежали кучей, застывшие и мерзлые. Наверно, и они когда-то любили

— Подождите, пока не убедитесь, станет ли она класть яйца, — предложил коммивояжер. Скриппс заглянул ему в глаза. Этот человек словно прочитал его мысли. — Вы человек сведущий, — сказал он. — Недаром же столько лет езжу, — скромно признался тот. — Ваша правда, дружище, — сказал Скриппс.

А — опять же — они будут проданы, если книжка понравится каждому, как нам с тобой, читатель. Я не шутил, когда говорил, что с удовольствием прочту все, что ты ни напишешь. Это не пустые слова. Приноси мне то, что ты напишешь, и мы вместе пройдемся по тексту.

«Я представлял себе фламинго совсем не таким», — сказал Госс. «Да, Госс. Зато именно таким представлял его себе господь бог»

Она его жена. Но надолго ли? Кто знает. Мэнди все говорит и говорит. Скриппс слушает. Но его мысли стремятся куда-то прочь. Стремятся прочь. Куда же они стремятся? Наружу в ночь. Наружу в ночь

Нечего и пытаться остановить то, что ушло. То, чему нет возврата.

«И роскошь и дворцы — мне все знакомо. Но... там-та-та-ра-рам... и все же лучше дома».

Странные люди нордической расы, одержимые мечтой об империи

— Я сегодня целый день работал для вас. — Скриппс посмотрел на официантку. — Для вас, — добавил он.
— Чудесно! — сказала она и застенчиво улыбнулась. — И я целый день работала для вас.

Плохая жена не намного лучше, чем отсутствие жены.