Цитаты из книги Время шипов

Если выбор будет стоять между тобой и миром, ему будет предложено катиться к бесам, можешь не сомневаться.

– С-с-с… – с речью опять начались проблемы, но пугаться на эту тему было некогда – Селль очень хотелось донести до темного свою мысль. Побыстрее!
– Сволочь? – заботливо подсказал он.
– С-с-с…
– Скотина? – продолжил тот заботиться дальше.
– Т-точно!

– И ты не говорила, что предпочитаешь спать одна.
– А закрытый замок на двери тебе об этом не сказал? Не намекнул даже?
– Так это был он? Извини, не заметил.

Светлые отдают, темные забирают. Это как качели. Вверх – вниз, вверх – вниз, и никогда не бывает одно без другого...

– Все равно непонятно, – встряхнулась она. – Как тебя могли не раскусить? Известная же личность. Еще чуток – и прям совсем легендарная...

– А ты? – на ее сарказм темный не отреагировал. – Тоже ведь поначалу не узнала, правда?

– Узнала, – Селль отрицательно качнула головой. – Почти сразу. По манере в усмешке губы кривить.

– Им я не улыбался, – помрачнел Арделан. – Настроение, видишь ли, было не то

Бродяга еще раз дернулся, теперь, похоже, от накатившей боли, с трудом сфокусировал взгляд и прохрипел: – Ты… Кто? – Фея, …! – Похожа, ага, – не стали с ней спорить. – Д-добьешь? – Рехнулся? – не сразу поверила она...

Этот мир очень хочет, чтобы его спасли.

– Темный, у меня две новости, – начала Ленро прямо с порога, едва ли не на ходу скидывая осточертевшие за день туфли.
– Хорошую выкладывай первой, – откликнулся тот из кабинета, – чтоб не мешала потом плохую смаковать.

– Я думала, война закончилась, – поежилась Селль.
– Нет, рыжая. Она просто стала другой.

Чем дальше, тем чаще у нее появлялось странное ощущение, что в этом доме она уже не хозяйка, а только и делает, что ныкается по углам от всех этих внезапно ворвавшихся в ее жизнь людей…

Те звоночки, что Селль уже услышала, пусть и были тихими и малозаметными, но в итоге складывались в совершенно определенную симфонию.

Везение и невезение – вещи крайне относительные, что она хорошо усвоила еще на фронте.

– Оставайся, – решилась она после секундной паузы. – Если хочешь.
– Хочу, конечно. Или думала, я сейчас пойду и гордо хлопну дверью?
– А что, не гордый?
– Гордый. Но самому искать себе трудности, а потом их превозмогать – это ваши привычки. Это вы, светлые, такое всегда любили.

В твоем деле отчетливо пахнет хорошим планом, а хороший план – это всегда многоходовочка. И всегда больше, чем одна цель.

– Что, нравлюсь? – спародировала Ленро его недавний вопрос.
– Нет. Костлявая слишком.
– Кто бы говорил, – внезапно хмыкнула она в ответ. – На себя давно смотрел?
– Я мужик, мне можно, а ты…
– И мне можно. Причем даже без твоего одобрения. – И добавила без перехода, уже поднявшись и направляясь к двери:  – Уберешь здесь, пока я звонить пойду.
– Перебьешься.
– Тогда потом сам мух гонять будешь.
– Нет. Гонять их тоже будешь ты. Как и убирать.

Светлые, пытаясь добраться до крох силы, что еще оставались после войны, сами пошли путем темных. Путем их ритуалов. Получается, стали делать то, изза чего война и вспыхнула, – ведь хотели-то раз и навсегда прекратить эту дичь с жертвами. А в результате пришли к тому же, но уже каким-то совсем вывернутым, извращенным образом.

Но выяснилось, что в мирной жизни бабы на передовой нужны не особо, даже если это передовая по борьбе со всякой швалью.