Цитаты из книги Сгинь!

Почему человек без семьи, пары, дружеских привязанностей считается одиночкой? Ежедневно мы сталкиваемся с десятками людей на улицах, в магазинах, автобусах, у подъездов, в лифтах. И этого может быть достаточно для того, чтобы понимать – в этом мире я не один, вон нас сколько тут бродит.

Вредные сосны! Разрослись тут, стоят важные, не коснись — не подойди. Строят из себя недотрог. Еще и другие деревья в свой сосновый мирок не особо пускают — нет тут места чужакам, под соснами отбор строгий.

Лес молчал. Хранил тайну убийцы, не выдаст теперь, как ни спрашивай. Плохой из леса свидетель. День тоже притих и еще больше посерел – задумался, окончательно ли он испорчен.

Достаточно ли одного куплета, чтобы убить человека?

Хватит ли припева на то, чтобы спрятать труп?

Женщина спешно выгребала из шкафов, сундуков, мешочков все, что можно поставить на стол. «По сусекам поскреби, по амбарам помети», –  думала она, заглядывая на нижние полки. Тут же мысленно принялась жалеть бабку из «Колобка»: вот же не повезло с дедом, принуждал к неблагодарному труду вместо того, чтобы сходить да купить муки.

Осенний лес прекрасен. Осенний лес чарует. Влажная земля источает тёплый, чуточку сладкий запах. К нему примешивается разнотравье, запах смолы, текущей по стволу сосны, пожухлых листьев, хвои, чуть пыльный аромат мхов, едва различимый ягодный дух. И вершина осенних лесных ароматов - грибной. Манит, дразнится: найдёшь или нет тот боровик, что так пахнет?

Ей казалось, что книга – не просто предмет, а скорее существо, которому есть что рассказать, и рассказать именно ей. Такую книгу она просто не могла читать, как обычную.

Что делают люди, почувствовав свободу? Глотают ее жадно где-нибудь в горах или на берегу моря, танцуют беспечные танцы на пляжах, поют песни, возможно, Кипелова. Путешествуют. А Ольга бродяжничала, скиталась от знакомых к знакомым, нигде подолгу не задерживалась, причину своего появления не объясняла, едва только кто-нибудь заводил: «Я слышал, что Андрей…» – тут же исчезала.

Бежать некуда.
Бежать незачем.
Бежать никак.
Танцуй! Танцуй, Ольга!
Вытанцовывай смерть свою!

Это была безмолвная истерика: внутри все рыдало, кричало, визжало, а на лице даже бровь не поднялась, не дернулись уголки губ. Это такая истерика, при которой рот плотно сомкнут, за него говорит тело. Шаги широкие, резкие, руки летают быстро, то и дело поправляют фуфайку, чешут щеку, хватаются за ухо. Плечо дернется – успокоится, дернется – успокоится. А потом все тело сотрясается, словно через него пустили ток. И замирает. А через секунду опять начинает дергаться.

"В стеклянной витрине - манки на все виды диких птиц, рядом - стенд с биноклями.
Игорь взял в руки один из них, жёлтый болтающийся ценник чуть ли не в глаз ему попал. Триста тридцать две тясячи! Да, в такой бинокль можно рассмотреть разве что свою мизерную зарплату."

"Так бывает: смотришь на незнакомого человека, а он тебе противен. Ты ничего о нем не знаешь, ты даже голоса его не слышал, а уже про себя решил, что человек этот - говно."