Откровенно? Я не должен был её читать. Серьёзно. Я взрослый мужик, в моём читательском багаже — Толстой, Дюма, Купер, Мартин, Достоевский, Кинг..... А тут — ретеллинг... ретейлингг греческих чтоб их.... Обложка, кричащая о «тёмной романтике», аннотация с «обратным гаремом» и предупреждение о триггерах. Всё кричало: «Поставь обратно на полку». Но спор есть спор, поспорил получай ретейлинг в глаза.
Я открыл первую страницу. А потом вторую. А в три часа ночи понял, что теперь не усну, пока не дочитаю.
И вот теперь сижу и пытаюсь объяснить себе — и Вам (еслихтонибудьэточитает) — почему эта грубая, нецензурная, чрезмерная книга попала мне может и не в сердце, но как то зацепило.
Алексис Херт — сирота, девочка, которую сломали, но не до конца. Забитая, запуганная, заикающаяся. Приёмные родители, жестокость которых даже не описывается прямо, но сквозит в каждой её оговорке, в каждом невротическом смешке. Она прячется за самоиронией, как за щитом, потому что иначе — никак. Потому что если перестать шутить — придётся надолго замолчать. А этого делать нельзя. Не в этом мире по крайней мере.
Так вот, я читал её внутренний монолог и узнавал. Нет, я не девочка, не сирота, не заикаюсь, и меня не пытали титаны на арене (по крайней мере на этой неделе). Но этот голос — голос человека, который привык быть невидимкой, который ждёт удара и почти разочарован, когда его не получает, — он звучит так знакомо, что временами становилось не по себе. В каждом классе, в каждой школе был такой ребёнок. Может быть, Вы были этим ребёнком. Может быть, Вы знали такого ребёнка.
И когда обычный анализ крови вдруг заявляет: «Ты — потомок богов, добро пожаловать в Спартанскую академию, умри или стань бессмертной», — ты понимаешь: Ахтунг.... это не фэнтези. Это метафора взросления. Тебя вырвали из привычного ада и бросили в новый — более красивый, более опасный, с клинками вместо кулаков, но суть та же. Выживи. Поднимись. Снова упади. Снова поднимись.
Теперь о том, что многих наверное оттолкнет. Да, в книге четыре мужских персонажа. Ахиллес, Патро, Август, Харон. Они жестокие, собственнические, морально серые. Один смотрит так, будто хочет убить. Другой спасает — а потом делает больно. Третий молчит и тем страшнее. Четвёртый улыбается как Лионель Баратеон.
Я понимаю читательниц, которые говорят: «Это романтизация абьюза». Я понимаю их очень хорошо. Но знаете, что я вижу? Я вижу девушку, которая никогда не была никому нужна — ни родителям, ни сверстникам, ни миру. И когда вдруг на неё обращают внимание четверо опасных, сложных, сломанных (каждый по-своему!) существ, она не знает, как реагировать. Она не умеет отличать одержимость от заботы, потому что ей никогда не давали ни того, ни другого. Она учится с нуля. И эта учёба — мучительная, некрасивая, полная ошибок... Не всегда в жизни всё складывается красиво как в сказках....
Жасмин Мас не пишет сказку о прекрасном принце. Она пишет о том, как два израненных человека тянутся друг к другу во тьме — и не всегда нащупывают именно ладонь. Иногда — горло. Иногда — лезвие ножа. Но это не значит, что в этом прикосновении нет тоски.
И вот тут — самое главное. Книга называется «Кровь Геркулеса». Не «Сила Геркулеса». Не «Подвиги». А именно кровь. То, что течёт в жилах помимо твоей воли. То, что досталось от родителей, которых не выбирают. То, что кипит гневом и закипает страхом. То, что делает её уязвимой — и одновременно божественной.
Алексис не мечтала стать спартанкой. Она не хотела сражаться. Но кровь, доставшаяся ей от предков, не спрашивает. Она просто бурлит, когда наступает критический момент. И ты вдруг понимаешь: это не про античных богов. Это про нас. Про то, что мы несём в себе наследие боли — семейные травмы, одиночество, отверженность, страх — и всё это можно либо похоронить в себе, либо превратить в оружие.
Сцена, которая меня немного зацепила, — не бой, не поцелуй, не финальное испытание. Это момент, когда Алексис смотрит на свои шрамы и говорит вслух: «Я всё ещё здесь». Не красиво, не пафосно. Просто констатация факта. «Я всё ещё здесь». И в этом, пожалуй, весь смысл книги. Весь смысл жизни, если уж на то пошло.
Я должен быть честен. Если вы ждёте стиля Дюма, философской глубины Толстого или проработки мира уровня Мартина — проходите мимо. Здесь всё чрезмерно, порой нелогично, порой слишком быстро. Мир — яркий, но недостроенный. Что сильно бесит. Персонажи второго плана — пунктирны. Слог — рваный, дерзкий, подростковый, с матом и иронией, которая может раздражать.
Закрывая книгу, я для себя понял - эта книга о том, что даже из самой страшной грязи можно пробиться зелёным ростком к свету. О том, что божественность — не в чистоте происхождения и не в могуществе, а в упрямстве, с которым ты продолжаешь дышать, когда сил уже нет. О том, что шрамы — это не стыдно. Это карта твоих битв. И если кто-то скажет тебе, что ты недостаточно хорош для этого мира, — вспомни Алексис Херт. Вспомни, как она смотрела на богов и говорила своим внутренним, дрожащим, но несгибаемым голосом:
«Я всё ещё здесь».
И ты тоже здесь. И это, уже победа.

Оформление просто космос: обложка в красивых серых тонах с тактильными элементами, красивые форзац и нахзац, цветные иллюстрации с любимыми героями. Я дождалась ее из предзаказа и сразу села читать. Это восторг, сюжет очень динамичный, сложно было оторваться. Здорово, что автор оставила в начале книги родословные домов (как было в первой части), потому что мне по ходу прочтения нужно было иногда обращаться к этой информации. В этой части Алексис продолжает свои забавные мысленные монологи, жаль, что меньше, чем в первой части, но все-таки эта книга больше нацелена на другое. Она нам раскрывает причины поведения Харона и Августа, их собственные драмы. Я в восторге от трансформации героев, от прекрасной любовной линии и от сюжета в целом. Это было горячо и крышесносно. Побег медузы, если его так можно назвать, привнес интересный поворот в сюжете. Возможно, у этого цикла будет продолжение, но уже с другими героями… но я бы его с удовольствием прочла его.