Цитаты из книги Все оттенки боли

Изменения – не всегда плохо

Вы меня совсем не знаете. – Не знаю, – легко согласился Грин и улыбнулся. – Или же знаю очень хорошо. Это как посмотреть. Вы уверены, что ничего не хотите сказать?

Срочно! Нужно срочно ехать. Жизнь одна, а люди так глупо теряют драгоценное время. Что нам отмерено? Сорок лет активной жизни? Пятьдесят? О, это если очень повезет. Она бы рассчитывала на сорок. В шестьдесят уже пора уходить на покой, а в шестьдесят пять – писать мемуары. Сейчас ей двадцать пять, кажется, что впереди все что только захочешь, но Белла слишком остро чувствовала время.

шантаж – идеален. Особенно когда такой человек сам загоняет себя в ситуацию, из которой нет выхода

Мастерство снайпера не в том, чтобы точно стрелять, а в том, чтобы долгие часы лежать совершенно неподвижно в максимальной концентрации, ведь есть только один момент, когда можно нанести удар. Но когда ты слишком долго находишься в напряжении, рано или поздно начнешь ошибаться.

Потому что каждого можно поймать в капкан и заставить совершать ошибки. Потому что ты уже достаточно наказала сама себя, чтобы еще и я принимал в этом участие. Потому что теперь ты неопасна.

Человек меняет приоритеты, когда появляются дети. Оставить троих сиротами не хочет ни одна нормальная мать. И в этом ключе амбиции можно отодвинуть.

А потом мне подсказали, – чуть слышным шепотом начал он. – Подобная жизнь не стоит и сломанного медяка.

Каждый платит по своим долгам, – мрачно заявил Уильямс, водружая очки на место. – Рано или поздно карма настигнет каждого. Арнольд – прекрасный ученый, но хорошим человеком он не был. Что вы хотите от меня, агент?

– У меня никого нет, Элла. Все это я делаю ради себя. По лицу мисс Уильямс скользнула тень. – Надеюсь, ты не пожалеешь. – Если пожалею, это будет только моя боль. Не обязательно пытаться ее разделить.

– Знаешь, Тео, – наконец произнесла она. – Чем больше ты работаешь, тем меньше чувствуешь. И в какой-то момент ты встаешь перед выбором: жить или притворяться. Я подумала, что рядом с Дональдом могу жить. Хотя бы попытаться. Мне плевать, сколько он зарабатывает, кем манипулирует и какой вес имеет в обществе.

Наклонился к ней и поцеловал. Им больше не требовалось слов для выражения чувств. Она прекрасно все знала сама. И до конца дней он будет делать все, чтобы никогда больше не причинить ей незаслуженную боль.

– Ты не сможешь принести пользу следствию, если умрешь от истощения. – Скоро приедет Грин. – Еще один полуночник, – фыркнула Лиза и с неожиданной легкостью соскочила с колен мужа. – Пошли. Из криминалиста тебя превратили в аналитика. – Ну-ну, скажи еще – в офисную крысу. Она насмешливо взглянула на него через плечо. – Не офисную и не крысу. Нечто домашнее и усталое.

Никому никогда не доверяй. Научись влиять на людей. Строй свою империю. Не ищи счастья, а ищи власть. И не дели ее ни с кем.

И вечером, вернувшись домой, вы посмотрите друг другу в глаза, как делали это всегда, еще там, общаясь одними лишь взглядами. И поймете, что любая случайность – это начало осознанного пути. Но эта «случайность» на самом деле была тщательно спланирована, даже если никто из вас это не осознавал.

И в глазах этого самого близкого, такого же израненного, уничтоженного человека ты прочтешь ответ на свой главный вопрос: что делать дальше? Стоит ли вообще что-то делать? А потом, спустя несколько лет, будет этот первый шаг. Случайность.

Можно долго говорить о любви. Еще дольше – о необходимости идти вперед несмотря ни на что. Еще дольше – о справедливости.

Тихо-тихо. Ведь никто и никогда не должен услышать, что тебе больно и страшно. Твои эмоции – твои убийцы. Ты должен их скрывать от всего мира.

Стич утверждает, что к этому делу подключили лучших. Я же считаю, что выбирали психов

Да? Лиза, я работаю. – Голос Ника звучал приглушенно и устало. Марк толкнул дверь, шагнул за порог. – Я не Лиза, но я пришел, чтобы познакомиться и присоединиться к процессу.