Цитаты из книги Завет воды

Он не отрицал, что у Бога могут быть на меня другие планы, но сказал, что иногда мы должны «жить вопросом», а не настаивать на ответе.

Отцовские тревоги заканчиваются с появлением хорошего мужа

Хаос и скорбь в Божьем мире - мистическая тайна, хотя Библия свидетельствует, что под всем этим кроется строгий порядок

Каждый должен научить хоть одного.

... семью создает не общая кровь, а общие тайны.

Таков завет воды: все они, как текущая вода, связаны своими действиями и бездействием, и никто не останется один в этом потоке. Мариамма стоит, слушая булькающую мантру – напев, который никогда не прерывается, повторяя свою вечную истину, что все суть одно. То, что она считала своей жизнью, оказалось майей, иллюзией, но общей на всех иллюзией. И ей не остается ничего иного, кроме как продолжать.

Семью создает не общая кровь, а общие тайны. Тайны, которые могут связать людей воедино или же сломить их, если будут раскрыты.

Прошлое ненадежно, и только будущее определено, и она должна смотреть в него с верой, что смысл непременно откроется.

Таков завет воды: все они, как текущая вод, связаны своими действиями и бездействием, и никто не останется один в этом потоке.

Стали бы Великобритания, Голландия, Испания, Португалия или Франция тем, чем они являются сегодня, без того, что они получили, поработив другие народы?

Каждая семья живет свою жизнь, и никто не избегнет боли.

Быть выслушанным - это уже целительно, так же как пить густой кирпично-красный очень сладкий чай с молоком и плавающими сверху жирными стручками кардамона.

Путешествие расширяет сознание и облегчает кишечник.

Она не знает, что скоро станет большой аммачи для всех и каждого

Если ты плачешь, значит ты жива.

Кастовая система - это отвратительно. Она противоречит всему, что написано в Библии. Иисус выбрал себе в спутники и ученики бедных рыбаков и сборщиков подати. И Павел сказал: “Нет уже иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного. Нет пола мужеского и женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе”.

Работа заключается в том, чтобы сидеть. Приходишь утром, садишься и таращишься на стопки папок перед собой, причем с кислой рожей. В конце концов берешь ручку. Когда в твою сторону посмотрит верховный жрец, берёшь первую папку и развязываешь тесемки, скрепляющие бумаги. Но как только верховный жрец выходит, ты вместе с остальными вскакиваешь и встаёшь около его стола под вентилятором и перебрасываешься шуточками с коллегами. Вот и вся работа.

Не принимай ничего как должное, если не хочешь это потерять.

Постепенно, по мере того как глаза привыкали к полумраку, в чернильно-черном покрове ночи показались драгоценные камни, вышитые на ее ткани. А потом, когда прошло еще немного времени, появились звезды помельче — как застенчивые дети, выглядывающие из-за подола родителей. Орион натянул над ними свой лук. Они долго молчали. Он видел, как она провела пальцем по небу, как будто восходящий шлейф Млечного Пути стекал с кончика ее пальца.