Цитаты из книги Válka s mloky

Люди никогда не считают загадочным то, что служит им и приносит пользу, но только то, что им вредит или угрожает.

Никаких чертей не существует. А если бы они существовали, то выглядели бы как европейцы.

Англичане страшно консервативны. Знавал я одного лакея из английского посольства, так, ей— богу, он ни разу не взял в рот нашей чешской тлаченки. У них, говорит, этого не едят, — ну, так и он не будет есть.

Каждый вечер он разбирал и перечитывал свои вырезки перед снисходительным взором пани Повондровой, которая знала, что любой мужчина – наполовину сумасшедший, наполовину малое дитя; пусть уж он лучше забавляется со своими вырезками, чем ходит в пивную и проигрывается в карты.

Найдите мне хоть одного человека, который был бы счастлив; покажите мне класс, который был бы доволен, или нацию, которая не ощущала бы угрозы своему существованию

Сейчас доигрывается трагедия человеческого рода! Пусть нас не обманывает его лихорадочная предприимчивость и техническое благополучие; это лишь чахоточный румянец на лице существа, уже отмеченного печатью смерти

Среди всех даров цивилизации, среди изобилия духовных и материальных богатств нас все больше и больше охватывает неотвязное чувство неуверенности, гнетущей тяжести и смутного беспокойства

В трудные минуты женщины проявляют удивительную лояльность друг к другу, например, когда решаются проблемы одевания

Нужно учитывать, что каждая саламандра представляет собою некоторую экономическую ценность, ценность рабочей силы, которая ждет своего применения

Встает вопрос: способен ли человек быть счастливым, и был ли он когда-либо способен на это? Человек - несомненно, как каждое живое существо; но человечество - никогда. Все несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных.

Почему Природа всегда должна исправлять то, что натворили люди?

Встаёт вопрос: способен ли человек быть счастливым, и был ли он когда-либо способен на это? Человек — несомненно, как каждое живое существо; но человечество — никогда. Всё несчастье человека в том, что ему предопределено было стать человечеством; или в том, что он стал человечеством слишком поздно, когда он уже непоправимо дифференцировался на нации, расы, веры, сословия и классы, на богатых и бедных, на культурных и некультурных, на поработителей и порабощенных.

Тут уж как заведено: и с животными нужно быть честными.

Быть может, и история наша была уже кем-то разыграна, а мы просто переставляем свои фигуры, делая те же ходы, и стремимся к тем же поражениям, какие уже были когда-то.

Беспрестанное увеличение производства и потребления - вот всё будущее мира, а посему - пусть будет ещё больше саламандр, чтобы ещё больше произвести продукции и ещё больше сожрать.

Известно, что чем более высокое положение человек занимает в обществе, тем меньше написано на дощечке у его двери.

Человек из чувства гордыни постоянно создавал новые различия между людьми, чтобы затем, обуянный великодушием и идеализмом, снова и снова пытаться их преодолеть.

Души у них, безусловно, нет. В этом они сходны с человеком.

Ваш Бернард Шоу

– Ли, – со всей серьезностью сказал Фред, – это такая чушь, что, пожалуй, это действительно можно будет снять. Удивлюсь, если старик Джесс не ухватится за эту идею и не сделает из нее киноэпопею.