Цитаты из книги Игры с огнем

Первая утренняя мысль была - Феррерс придурок. И даже пропасть ухитрился придурочно. И похитил его, наверняка, такой же придурок, как он сам.

– К сожалению, после ваших дружных, слаженных действий, допрашивать нам некого, и все другие источники информации недоступны. Даже удивительно, как вам с мистером Феррерсом-младшим удалось достигнуть таких разрушительных результатов! Как-как… мы много тренировались!

- Мои соболезнования. С первой полосы тебя аж на третью передвинули. – Главное, чтобы не в некрологи, – хмыкнул аристократ.

Майклосский иглошерстный ложный кот, пол – мужской, окрас – агути, – скорректировала я ответ. – Вымирающий вид, между прочим! – И какого черта он вымирает у тебя в квартире?

Наверное, впервые за все время нашего общения, включая состояние сурового вооруженного конфликта, я растерялась. То есть все эти годы он – Феррерс, потомок древнего рода, аристократ черте какой выдержки, заносчивый гад и прочая-прочая – хранил дурацкую голубую ленту. И этот факт сказал мне сейчас даже больше, чем его рассказ о той далекой ломке.

– Эдвард! Эдвард! Ну проснись же ты! – Я отчаянно трясла Феррерса за плечо, но тот со всей присущей ему вредностью на это не реагировал, только спрятал лицо в подушке, надеясь, что так я исчезну с его глаз. Ха! Фигушки! Я выспалась, набралась сил и энергии и готова к тому, чтобы пытать и убивать.

Он пропадает, а я с какой-то стати должна из-за этого переживать?! Да как бы не так! У меня что, своих дел нет? Сейчас пойду, возьму справочник по горным тварям, и выучу его наизусть! А про Феррерса и думать не буду – равнинные твари меня не касаются!

И я почему-то смеюсь сквозь слезы - кровь за кровь! Молодец, Ильза, красавица - умишка, правда, как у пичуги, ну зато зубы отличные!

– Вопрос один можно? – Валяй. – Он жив? – Кто? – Кот! – А что ему сделается? – озадачилась я. – Это любовь…

У меня было много времени, чтобы понять, то, до чего семнадцатилетняя Китти никогда бы не дошла. Феррерс дал мне гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Наше противостояние вылепило из меня личность, помогло состояться как магу, раскрыть талант во всей его красе, все это да. Но еще оно дало мне уверенность как женщине. Ничто не дает больше уверенности в женском очаровании, чем хладнокровный аристократ, у которого при виде тебя сносит крышу. Тебя и только тебя.

Всё будет хорошо. Конечно, будет. Зарываясь в свое одеяло по самые уши, я почти сумела поверить в эти слова. Не сдохни там, придурок…

Я стиснула зубы. Кажется, я наконец-то поняла, что заставляло Феррерса все пять лет нашей вражды ограждать меня от посторонних посягательств. Это острое чувство собственности, не имевшее ничего похожего в моих прежних переживаниях. Мое! Мое, понимаете? Это мой враг! Это я, я и только я имею право… Любое право! Все права! Я, я, и только я, и никто, никто кроме меня!

Все же, одно из основных удовольствий моей жизни – доводить Феррерса до такого состояния, когда весь его хваленый, годами вколачиваемый самоконтроль улетает в топку, и остается чистая, неуправляемая мощь и звериные свирепые инстинкты. Потому что, во-первых, в повседневности он обычно хладнокровный, как мороженая рыба, а во-вторых, это просто чистый, незамутненный кайф!

– Хорошо, что ты вернулась. Твой Эдвард за те две недели, что тебя не было, всю школу извел. Я изумленно вынырнула из тумбочки, чуть не уронив добытый в ее недрах вожделенный сверток размером с ладонь: – Что еще за Эдва… – и замолчала на полуслове, сообразив, кого соседка имела ввиду. – Так Феррерс же, – с откровенным недоумением разглядывая меня, подтвердила мою догадку Алетта. Браво, Китти. Великолепно. Ты даже не сразу вспомнила, как зовут парня, с которым ты спишь!

Сам по себе Феррерс мне не нравился. А вот секс с ним – нравился еще как. Во время секса надменный, самовлюбленный и изрядно отмороженный, прости господи, аристократишка здорово менялся. Становился собранным, внимательным, аккуратным и тактильным – качества, которых от него сроду не видывали окружающие в повседневной жизни.

Видит бог, я хотела его прибить! И понятия не имею, как вместо катафалка он оказался в моей постели!

Если сложно - относись к этому проще.

В конце концов, тут вот-вот то ли тоннами камня раздавит, то ли утопит, а я замуж не сходила... нехорошо.