Цитаты из книги Ноги из глины

Книга называлась "Как разводить животных". Сначала название показалось ему странным, в конце концов даже если животных получится развести, много ли с них возьмешь. Но потом  оказалось, что она всего лишь про то как размножаться овцам, коровам и свиньям. Теперь он ломал голову, есть ли на свете книга , по которой скоты могли бы научиться читать , чтобы узнать как им положено размножаться.

На штуки вроде географии и метеорологии люди смотрят свысока, и не только потому, что первая у них под ногами, а из-за второй они промокают до нитки. Дело в том, что ни одна из них не похожа на настоящую науку. Но если география - это просто заторможенная физика, из которой там и сям торчат деревья, то метеорология преисполнена изысканного хаоса и восхитительной сложности. Взять, например, лето. Это не только время, но и место. А еще лето - живое существо, и зимой оно отправляется на юг.

Я чуть было не увидел его коленки! Ее коленки… – У всех есть коленки. – Может, и так, но светить ими не стоит. Я-то привык к коленкам. Я могу смотреть на них и думать: «Ну да, коленки, это как локти, только на ногах», но некоторые парни…

– Нет, конечно. Просто… просто… сейчас все куда сложнее. А власть кружит людям голову. – И потом другие головы летят с плеч.

Его единственная ошибка состояла в том, что он слишком мелко плавал. Шнобби шарился по чужим домам и крысил вещи, которые ничего не стоили. А вот если бы он шарился по континентам и обносил целые города, убивая в процессе этого массу народа, то очень быстро стал бы национальным героем.

Хотя проживание в трущобах частенько служило доказательством преступных наклонностей, владение целой трущобной улицей было пропуском на все вечеринки высшего общества.

Днём каждый дурак может быть вегетарианцем. Главное - не стать людоедом ночью, вот на что уходят все силы.

Слова, что в сердце, не отнимешь.

There were no public health laws in Ankh-Morpork. It would be like installing smoke detectors in Hell.

If you were going to be successful in the world of crime, you needed a reputation for honesty.

Whoever had created humanity had left in a major design flaw. It was its tendency to bend at the knees.

"Commander, I always used to consider that you had a definite anti-authoritarian streak in you." "Sir?" "It seems that you have managed to retain this even though you are authority." "Sir?" "That’s practically zen."

Традиционно считается, что любой полицейский во множественной вселенной способен определить вещество, лишь понюхав и осторожно попробовав его. В Страже подобное не практиковалось — с тех самых пор, как констебль Кремень сунул свой палец в контрабандную партию нашатырного спирта, смешанного с радием, облизал его и сказал: «Это абсолютно точно „грязь“, курлы-мурлы-кряк», после чего провел три дня привязанным к кровати в ожидании, пока все чертики разбегутся.

— Ты только не болтай никому, Рон, но он теперь крупная шишка. По-малому не ходит. — Правда? Что, только по-большому?

Слухи — это информация, продистиллированная настолько, что она способна просачиваться сквозь что угодно и куда угодно.

Деньги - это все, о чем ты можешь думать, когда все, что у тебя есть, это цена.

Реальный мир слишком реален, чтобы снисходить до тонких намеков. В нем происходит слишком много событий. Исключив все невозможное, до истины, какой бы невероятной она ни была, ты не доберешься. Действовать нужно несколько иначе, а именно: по очереди исключать все возможное.

Человек, делающий то, что должно быть сделано, редко удостаивается награды.

Но Ваймс был стражником и знал: полностью невинных людей не существует. Вот если ты заляжешь где-нибудь в подвале, то да, возможно, ты и проживешь день-другой, не совершив никакого преступления. Хотя и в этом случае тебя можно будет обвинить в тунеядстве.