
По аннотации всё звучит бодро: агент ФБР Лайла Лав умеет думать как убийца, появляется серия жестоких преступлений, жертвы связаны странными деталями, а сама героиня вынуждена вернуться в родной город, где у неё, конечно же, есть прошлое, тайны и люди, от которых лучше бы держаться подальше.
И вот завязка правда хорошая.
Есть убийства, напряжение, личная история, намёк на опасного противника и ощущение, что сейчас будет крепкий триллер с профайлингом, нервом и расследованием.
Но потом приходит Лайла.
Лайла — это не просто героиня. Это ходячий режим «я всё поняла раньше всех, просто вы ещё не доросли». Она умная, опасная, травмированная, желанная, сильная, дерзкая, особенная и вообще, кажется, могла бы раскрыть дело, обезвредить преступника, переписать УПК и открыть кофейню, если бы автор дал ей ещё три страницы.
То есть Мэри Сью у нас не зашла в чат.
Она уже давно там админ.
Что понравилось:
читается быстро;
завязка реально цепляет;
есть интрига и мрачная атмосфера;
местами хочется узнать, что же там дальше;
формат «ФБР, убийства, прошлое героини» работает как guilty pleasure.
Что не понравилось:
️ героиня слишком идеальная, чтобы быть живой;
️ диалоги иногда звучат так, будто взрослые люди проходят кастинг в подростковый сериал;
️ профайлинга хотелось больше, а позирования — меньше;
️ детективная линия периодически уступает место личной драме и демонстрации того, какая Лайла невероятная.
И вот вроде раздражаешься. Но читаешь. Потому что динамика есть. Крючки есть. Желание узнать финал тоже есть. Просто иногда приходится мысленно просить персонажей поговорить как люди, а не как очень красивые цитаты из блокнота автора.
Итог:
«Записки убийцы»— не великий триллер и не тот случай, когда хочется хлопать стоя. Но как бодрое чтение на вечер — вполне работает. Сюжет цепляет, атмосфера есть, интрига держится, но героиня и диалоги периодически устраивают внутренний саботаж.
Оценка: 7/10, но это те самые 7, которые стоят на тонкой ножке и немного шатаются. Читала не без интереса, но местами с выражением лица:
«Так, Лайла, слезь уже с пьедестала, нам расследовать надо».








