Баронесса Джеймс добилась того, чего, видимо, намеревалась добиться: эмоциональной реакции на эпилог, сцену разрушения личности и почти одновременно здания. Роман-то называется «Саван для Найтингейла», а Найтингейл – не человек, а дом и одновременно учреждение. Намеревалась ли она показать, что это – результат отношения к жизни, которое давно принял Дэлглиш и которое он изложил убийце? Ловко поднят вопрос, верно ли он поступил, доводя дело до конца, вопреки всем его уверениям. Очевидно, что первые две смерти мало повлияли на функционирование училища, тогда как последующие события привели к окончательному краху и переформированию, и неизвестно, насколько приемлемо финальное мнение мисс Бил, что это был ужасный дом, неподходящий для образования сестёр. Обретение нормальности и здравомыслия? Что ж, может быть. По крайней мере, знаменитый Эркюль Пуаро придерживался точно такого же мнения.
Но это про концовку. Начинается сюжет с двойного убийства в училище для медицинских сестёр, расположенном в старинном особняке готического стиля Найтингейл хаус, и расследование развивается достаточно традиционно, пока не обнаруживаются дополнительные свидетельства, а там уже, по своему обыкновению, Джеймс показывает, как преступление оставляет после себя грязные следы на всём и во всех.
Некоторые критики называли «Тайну Найтингейла» её шедевром, а Mystery Writers of America включили его в список пяти лучших детективов 1971-го года. Но я обнаружил, что мои личные претензии к творчеству Джеймс применимы и тут. Она умеет затянуть повествование благодаря своей литературности и точности в описаниях, которые нередко создают нечто вроде тумана, сливая человека с антуражем. Когда начинаются объяснения, зачастую кажется, что их реципиент – читатель, а не несведущие персонажи романа. В то время как объяснения причины убийств Фэллон и Брамфетт подаются интересно и психологически убедительно, я не остаюсь с привычной детективной рациональной радостью от воссияния истины. Что-то всё же кажется лишним, словно персонажи подключаются к авторской игре «против читателя» и специально взваливают на себя дополнительные трудности – например, напасть на полицейского, словно это даст им некое загадочное преимущество.
Забавно отслеживать, как первые три романа Джеймс написала чуть ли не подряд, затем перед этим (четвёртым) возникла трёхгодовая пауза, а после него автор изобретает совсем другое главное лицо, уже неофициальное – женщину-частного сыщика. Так что Дэлглиш возвращается к читателям только спустя ещё четыре года. Не связано ли это с неким кризисом отношений между писателем и героем?
Под конец процитирую Сьюзен Роуленд, которая пишет об «острой меланхолической ностальгии по порядку и авторитетности, поскольку данная писательница-реалистка считает их невозможными в обществе, которое она видит как намеренно лишённое бога». Высока вероятность, что вы найдёте отсвет подобных убеждений в «Найтингейле».
18 понравилось
