Цитаты из книги A kék szempár

Мужчины-возлюбленные, равно как и женщины, бывают испорчены избытком доброты и заботы, получаемой от своих любимых, и постоянная покорность Эльфриды привела к тому, что Найт проявлял только больше придирчивости в критических ситуациях, поскольку он был к ней очень сильно привязан.

Стоит тебе один раз туда попасть, и ты будешь каплей воды внутри горного хрусталя - твой носитель станет превозносить твою обыкновенность.

Храбрость - это всего лишь тупость при столкновении с непредвиденными обстоятельствами.

«Столь долго и столь внимательно он на неё смотрел,что румянец на ее щеках начал приобретать все более и более алый оттенок с каждой строчкою песни,что она пела»

Perhaps a man who has got thoroughly into a woman's mind in this manner, is half way to her heart; the distance between those two stations is proverbially short.

And so, though Smith was not at all the man Knight would have deliberately chosen as a friend - or even for one of a group of a dozen friends - he somehow was his friend. Circumstance, as usual, did it all. How many of us can say of our most intimate alter ego, leaving alone friends of the outer circle, that he is the man we should have chosen, as embodying the net results after adding up all the point in the human nature that we love, and principles we hold, and subtracting all that we hate?

Attack is more piquant than concord. Stephen's letter was concerning nothing but oneness with her: the review was the very reverse. And a stranger with neither name nor shape, age nor appearance, but a mighty voice, is naturally rather an interesting novelty to a lady he chooses to address. When Elfride fell asleep that night she was loving the writer of the letter, but thinking of the writer of that article.

After satisfying an appetite which the fresh marine air had given her in its victory over an agitated mind, she put on her hat and went to the garden and summerhouse.

After thus parting from a man than whom she had known none greater as yet, Elfride rode rapidly onwards, a tear being occasionally shaken from her eyes into the road. What yesterday had seemed so desirable, so promising, even trifling, had now acquired the complexion of a tragedy.

It was a familiar September sunset, dark-blue fragments of cloud upon an orange-yellow sky. These sunsets used to tempt her to walk towards them, as any beautiful thing tempts a near approach.

She wore melancholy jewellery, gazed at sunsets, and talked to old men and women. It was first time that she had had an inner and private world apart from the visible one about her.

Цицерон называл библиотеку душою дома; здесь же душой был весь дом.

О том, сколько колкостей градом сыплется на девушек с дурной репутацией, Эльфрида знала ровно столько же, сколько ведала непуганая дичь о тех опасностях, что таились для нее в первом выстреле Робинзона Крузо.

Путешествие из Плимута до Паддингтона, пусть даже на самом быстром поезде-экспрессе, оставляет столько свободного времени, которое нечем заполнить, что это способно остудить любую пылкую страсть.

Ее могут забыть - вот что всегда было и будет настоящим жалом, что ранит сердце любящей женщины.

Она никогда не настаивала на своем, никогда не проявляла независимости, и вряд ли нашелся бы такой вопрос, в котором она сохранила бы свою точку зрения.

Я люблю украшения, потому что мечтаю, чтобы люди восхищались тем, чем вы обладаете, и завидовали вам, и говорили: «Хотел бы я быть на его месте».

Я считаю, что такова обязанность женщины – быть красивой настолько, насколько она может.

Известно, что из всех мучений, сопровождающих несчастливую любовь, худшее - мысль о том, что страсть, которая вызывала их появление на свет, может угаснуть.

Портреты приносят больше вреда, чем пользы, выбирая худшее выражение нашего лица из возможных.