Цитаты из книги The Skin Collector

Принцип естественного отбора применим к преступникам точно так же, как к тритонам и обезьянам.

недалекие люди наиболее опасны.

люди не любят оказываться неправыми, даже когда это для их же собственного блага. Может быть, особенно в этом случае.

после того, как кто то вторгся в твое жилише, сложно избавиться от ощущения осквернения. И от опасения, что это может случиться снова.

что в жизни не причиняет боли, если это действительно важно?

Может, он был, как Микеланджело. Этот художник любил писать, но не любил, чтобы писали его.

как это тяжело, когда самые близкие люди внезапно становятся такими ранимыми.

Кресты всевозможных форм были выколоты у мужчин, похожих на участников групповых изнасилований и наркоторговцев, и у молодых женщин, смахивавших на шлюх.

Он знал, что одних женщин можно подчинить доводами, других властностью. Но некоторых подчинить невозможно, в том то все и дело.

Это оказался морг, но трупов сейчас не было. Очевидно, сегодня медикам еще не удалось никого убить.

Он любит головоломки. Разбирает судоку во сне.

«Узнаю Сакс. Она всегда думает». Это была одна из причин любви к ней.

Анализировать прихоти судьбы – пустая трата времени.

Цветы. Пошли их. Полагаю, люди все еще это делают. Венки с надписью «Покойся с миром». Хотя какой в этом смысл? Что еще остается покойнику? Однако это лучше, чем «Желаю удачи», верно?

высокие каблуки и постройка столетней давности могли быть опасным сочетанием.

– Линк, иногда ты бываешь невыносим. Тебе это известно? Райм знал, и его это не волновало.

– В эти двери может войти кто угодно, если есть шпилька для волос. Женщины все еще пользуются шпильками? – Конечно, чтобы отпирать замки

морщины, вызывавшие у нее беспокойство, располагались не на лице, а на юбке – от них, во всяком случае, она могла избавиться.

В любви нет свидетелей и экспертов.

Какое то время он думал, что любит жену, но их отношения испортились по причинам, которые он не мог определить, представить в количественной форме и проанализировать. Так же, как не умел анализировать свои отношения с Сакс. Это работало, потому что работало. Выразиться лучше он не мог.