Отзывы о книге Мастер игры в го

Искусству игры в го. Я уже познакомилась с прозой автора. И тут мне выпала, по его личному признанию, лучшая книга. Хотя не самого подготовленного читателя она может и озадачить. Потому что представляет собой репортаж о "прощальной партии" в го между мэйдзином, мастером игры Хонъимбо (это прям специальный титул) Сюсаем и молодым претендентом. Я не имею ни малейшего представления, как играть в го. И все термины, атаки и расстановки камней были мимо меня. Но, как мне показалось, книга не совсем об этом. Первый очень важный аспект - это дань уважения игре как искусству. И поединок мастера в летах и молодого претендента словно символизирует смену эпох. Даже в го есть свои стратегии, стили, отражение темпераментов. И мэйдзин олицетворяет собой само служение игре как искусству. Я не являюсь никаким спортсменом, но отдала 15 лет "Что? Где? Когда?", и даже там ощущаю смену поколений и приоритетов. Я отмечала это у старых мастеров, которые относятся к Игре как к какому-то ветхозаветному боги. Уважают свои ритуалы и кодекс чести и чувствуют себя жрецами этого бога. Мэйдзин Сюсай словно служит не только го, но Игре вообще. И хотя его главное занятие требует огромных умственных усилий, для разгрузки может сыграть партию в бильярд или в традиционные японские игры попроще. Одна из самых мощных цитат в книге

Он воспринимал доску с камнями как картину, как произведение искусства. И тут на нее словно плеснули черную краску

Даже если совсем не вникать в происходящее на доске, все равно эта ритуальность и сакральность завораживают. Прибавьте еще то, что для мйдзина эта партия прощальная, а для молодого претендента вырисовывается какая-то патовая вилка. Выиграть - значит, обыграть старого и больного мастера, проиграть - потерять свою честь. А честь для японцев... И второй аспект - это чисто японский менталитет, который никаким гайдзинам не познать. Долго и образно рассуждает автор, что пусть го и зародилась в Китае, но дом свой обрела в Японии. Главное здесь - долгие раздумья, и это время нужно сидеть на пятках. Можно не сидеть, но мэйдзин делает именно так. Еще один знаковый эпизод - когда рассказчику, репортеру, предлагает сыграть в го иностранец. И - лучше прочитать, к каким выводам он приходит. И моя любимая цитата, кольнувшая прямо в сердце

Мэйдзин - словно последний человек эпохи Мэйдзи

Книга мне понравилась по этим двум аспектам. Я не чувствовала себя ущербной, не вникая в спортивную часть. Потому что книга создает особый антураж. Даже локациями, в которых играют противники, и духом противостояния, и искусству играющих. Единственное, на что посетую - слишком рано автор сдал исход. Нет, не партии... Слишком. Рано. Просто не знаю, кому посоветовать. Сэнсей каждый раз разрывает границы моего привычного чтения и понимания и заставляет - много думать. И - спасибо ему за это. Могу посоветовать тем, кто желает познать японскую душу не через призму и взгляд гайдзинов, а через традиции и ритуалы. И отдать дань уважения игре как искусству.

Что именно заставляет меня читать эту книгу, где эти невидимые ниточки? Именно этот вопрос меня мучил, потому что на поверхности крайне сухое повествование, с документальной точностью описывающее мучительно долгую партию. Эту книгу я читала после прочтения "Ветки сакуры" Овчинникова, поэтому мне было легче понять, чем именно японцев привлекают такие истории без явной морали. А вот моя реакция меня удивила, казалось, что абсолютно не за что зацепиться, однако книга понравилась.

Цитата:

В Китае игра в го считалась игрой небожителей, в ней скрывалось нечто божественное. Но догадка о том, что триста шестьдесят одно пересечение линий на доске объемлет все законы Вселенной, божественные и человеческие, родилась в Японии. История игры в го показывает, как Япония, заимствуя за границей какую-нибудь новинку, вдыхает в нее свою жизненную силу и превращает в истинно японское явление

Букв "Е"- если вам за восемьдесят

Впечатление:

Ну как бы..... если даже Вам за 80-т -это не значит, что Вам все равно, что читать и вы готовы помереть от скуки во время чтения (интересная смерть, конечно).

В качестве "книжного лекарства", книга, конечно не подходит, в качестве знакомства с игровой, спортивной культурой Китая-да, может быть интересно.

История незмысловтая, ГГ одновременно превозноситься, как мастер игры и стирается, как личность.

Для меня составляет сложность восточной литературы, так как я начинаю путаться в героях и местах, что начисто отбивает желание читать дальше. Но понравилось, что игровая тематика представлена в таком виде. Раньше я тоже любила играть в маджонг :), но все же ожидала от книги чего-то более интересного и захватывающего.

Еще вспомнила эту игру по сериалу «Волчонок», так как Стайлз играл в «го», находясь внутри своего сознания.

О чем книга: Роман рассказывает о старом мастере игры "го", который был стар и болен и его последней игры, которая игралась максимально тщательно, растянуто во времени. Параллельно всплывают воспоминания о своем пути и игровых традициях Китая.

Читать/не читать: нет

Каждый раз, когда я беру в руки книгу японского автора, мысленно подбрасываю монетку: либо это будет интересный (даже если не идеальный) опыт, либо книга оставит меня абсолютно равнодушной.

Вообще, я люблю "игровые" тексты, не важно, во что играют герои: шахматы, карты, рулетка, интриги, шпионство. О го, древнекитайской логической игре, я знала не так уж и много, поэтому было вдвойне интересно. Аннотация (ох уж этот коварный маркетинг), в которой проводилась параллель с "Защитой Лужина" Набокова, окончательно решила дело (хотя первоначально я выбирала между "Тысячекрылым журавлем" и "Снежной страной").

Этот небольшой роман основан на газетных репортажах Кавабаты о реальной партии игры в го между престарелым мастером Сюсаи Хонъимбо против многообещающего молодого игрока Китани Минору. В романе смещены некоторые акценты, биографии и имена героев претерпели некоторые изменения, но читая, вы должны помнить –история вымышлена лишь отчасти. Итак, перед нами противостояние двух мастеров: легенды на закате его пути и молодого ростка. Партия их длилась полгода, осложнившись проблемами со здоровьем старого мастера. Внимание уделяется как описанию самих партий, так и опыту личного взаимодействия с мастером. А еще – многочисленным рассуждениям повествователя о природе игры, традициях, судьбе Японии.

Вообще, за всем сюжетом скрывается достаточно простая проблематика противостояния традиционного и современного. Мастер Сюсаи не просто играет в го. Го для него – образ мышления и жизни, овеянный многовековой традицией. А вот его противник – во многом уже человек иной эпохи, иной философии. И это отражается в философии игры каждого из них.

Наверное, эта книга совсем не для меня. Да, я считываю проблематику, да, здесь можно закинуть крючок шире, обозначив роман как рефлексию на события и последствия Второй мировой войны. Это все прекрасно, но мне было удивительно муторно читать. Возможно, роман подойдет тем, кто умеет глубже понимать традиционную японскую литературу. Или ценителям го, которые действительно что-то знают об этом, а не просто имеют некоторое представление. Увы, для меня знакомство с автором вышло неудачным.

Кавабата - моё открытие года, судя по всему, он будет и самым читаемым автором. Как же мне нравится игра контрастов и метафоричность его работ, когда простая (не совсем) игра превращается в немую беседу двух эпох.

Перед тобой маленькая книжка, ты надеешься раскусить её за пару часов и двинуться дальше, но именно после закрытия последний страницы, она начинает преследовать тебя по пятам.

Сюжет, как и в Снежной Стране, Тысячекрылом журавле, так и здесь, вторичен. Важно наблюдать за деталями, которые беззвучно ведут монолог. Погода за окном рассказывает о ситуации на игровом поле, стиль игры показывает сопротивление старой и новой Японии, когда один склонен созерцать и отдаваться искусству, а второй стремится к быстроте и расчету.

Чего только стоил отложенный ход, который выбивает почву из-под ног у обоих игроков. Старая эпоха уходит на второй план, только её проигрыш становится в большей мере случайностью, а не чем-то продуманным и специальным, так как обе стороны недопонимают друг друга.

Этот роман, среди уже прочитанных мной, у Кавабаты более минималистичен, он будто окончательно отделил зерна от плевел, нашел тот самый баланс между формой и наполнением. С одной стороны, он действительно может показаться скучным, но с другой стороны, как же долго можно просидеть при разборе поступков и окружении героев.

Сосредоточен, не слышит шумных детей мастер игры в го

А Ясунари Кавабата сосредоточен, не слышит за плечом дыхание западного читателя, ждущего сюжета, экшена, этнографических пояснений. Кавабата, как всегда, хоккуистичен. Прозаический его текст - сплошная поэзия хокку. Максимум заложенных смыслов при минимуме слов. Игра бликов и философии. Простота стиля и глубина содержания. - Отражение белого веера мастера беззвучно двигалось по черному лакированному подносу, на котором стояла охлажденная вода. - Шелковица распустила свои листья. На черной накидке-хаори Отакэ пояс казался ослепительно белым. - Когда Отакэ делал 73-й ход, на лужайке резвились четыре черных щенка. Потом небо снова затянулось легкими облаками.

Книга - подробное, пошаговое описание партии игры в го. Одной партии. Книга, так глубоко раскрывающая Японию. Книга, демонстрирующая полное пренебрежение автора к иностранному читателю. Полный внутреннего достоинства, о котором о столько писал в романе, автор повествует для японцев о чем-то очень и очень японском. Ты можешь, сжав упорно губы, следовать за мыслью автора - но никаких поблажек, снисхождений к твоему незнанию или твоей чуждой японскому духу психолигии. Оказывается го - это жизнь духа, борьба энергий, божественная игра. Оказывается, медитация входит в необходимые ежедневные упражнения игроков в го, но состояние мастера в игре ближе скорее к боевому трансу. Оказывается, го скорее национальный релизиозный культ, чем национальный спорт.

Внимание! С этой книгой вы можете составить и свою партию игры. Начинайте читать и обратите внимание, что каждый абзац наровит сложится в знаменитое трехстишье. Каждый! Делайте ходы. Победа заключается в том, чтобы, используя меньшее количество предложений, переложить их в большее количество хокку. Начала и еле-еле остановилась:

*** Кажутся выпяченными Плотно сжатые губы Мастера игры в го.

*** Чист и холоден воздух Предельно спокоен Мастер игры в го

*** В хоси или в комоку? Замерли зрители в ожидании первого хода

*** Стало шумным дыхание - Учуял сражение Дух мастера го.

P.S. Кстати! Теперь каждый раз, читая дискуссию между активными любителями "плюсиков" и позитивными "простотакцами", я буду вспоминать слова Кавабаты об игре в го с американцем. Тот проигрывал раз за разом и, к удивлению рассказчика, ни мало этим не огорчался :

Я готов был склониться перед его неистребимой жизнерадостностью. Рядом со столь наивной и простодушной слабостью я чувствовал себя злобным извращенцем.

Он победил всех соперников и не оставил наследника. Даже сейчас, через десять лет после его смерти, непонятно, как разыгрывать титул мэйдзина, возможно – потому, что имя мэйдзина Сюсая до сих пор что-то значит. Само звание «мэйдзин», за которым стояла почтенная традиция игры в го как пути и искусства, потеряло смысл вместе с его кончиной.

Сомневалась читать или нет, всë же заявленная тематика мне неинтересна от слова совсем, но таки не смогла пройти мимо Кавабаты, уж больно мне нравится, как он пишет. Однако же колебалась не зря, увы, мне было скучновато, благо хоть книжка совсем коротенькая, скорее длинная повесть, чем полноценный роман.

В основу сюжета лëг реальный поединок игроков в го, который автор и освещал в качестве журналиста. Но правил я не знаю, как-то никогда не интересовалась и, положа руку на сердце, не особо-то и хочу в этом разбираться. Всë это разбавляют размышления автора о смене традиций, течение времени, как новое медленно но верно вытесняет старое даже в подходе к классическим японским играм.

Вот честно, даже не знаю, о чëм тут ещë можно вообще рассказать, больше-то ничего и не происходит. Язык, как всегда, порадовал, ну и поставила мысленную галочку, что ознакомилась с произведением, которое сам автор считал вершиной своего творчества.

Книга основана на реальных событиях и повествует о событиях последнего матча великого мастера игры в Го, который решил дать последний бой накануне своего ухода на заслуженный отдых. Его соперник — Отакэ Седьмой Дан, молодой и амбициозный игрок. Другой перевод называется "Мастер игры в го". Оригинальное название собственно 名人 / Meijin. Игра в го ( (яп. 囲碁, и-го), вэйци (кит. 围棋), падук (кор. 바둑, 棋)) — традиционная японская игра, пришедшая из Китая и распространённая по юго-восточной Азии, в которой игроки ограждают игровое поле как можно большим количеством камешков. Даже захотелось самому вникнуть хотя бы в виртуальном виде. В общем, поединок двух геймеров.

Повествование ведётся не от лица кого-либо из игроков. Внутреннего мира здесь не увидеть. Рассказ ведёт журналист, наблюдающий за поединком который длится более месяца из-за проблем со здоровьем Мэйдзина. Репортёр не является профессиональным игроком, а наблюдателем и любителем, но тем не менее он знаком с каждым из участников эпохального боя.

В принципе о концовке мы узнаем ещё в самом начале. А по тексту происходит описание  раундов, общение с противниками, прочими персонажами. Мэйдзин - этакий легендарный непобедимый представитель старого поколения, который чувствует, что его время уходит. Отакэ Седьмой Дан - молодой и дерзкий, побивший пару опытных игроков из поколения Мэйдзина хочет взойти на Олимп. Седьмой Дан -семейный человек с зайками в отличие от Мэйдзина (хоть и женатого), воспитывающий новое поколение учеников и легко принимающий новые правила игры. Но даже ему не сладко. В принципе автору удалось передать тягомотину боя, скуку, уходящее время, конфликт поколений. Подбешивали гигиенические подробности, которые были переданы достаточно топорно, как любят в современной литературе, но без лишних описаний.

Не хватило большего внутреннего мира, возможно потока сознания, хотя и для этого надо было вести повествования от игроков. Повествование превратилось в медленное и тягучее созерцание гобана (доски для го), будто глядение на сады камней или опадающие лепестки сакуры.

В какой-то момент, практически совершенно случайно, я загорелся идеей научиться играть в го. Я попробовал играть с приложением на телефоне, но у меня не очень получилось. Смотрел сайты клубов по игре в го в Москве, но сходить куда-то поучиться так и не собрался. Постепенно желание поутихло и осталось только в дальних уголках сознания. И вот теперь, кажется, оно исчезло полностью. Я прочитал данную книгу, и понял, что го – не моя игра. Хотя бы ради этого стоило прочесть.

В книге описывается последняя партия лучшего мастера игры в го Сюсаи Хонъимбо. Это реальная партия, состоявшаяся в 1938 году, хотя книга не документальная, и его противник в книге носит другое имя, чем в реальности. Читатель сразу знает исход партии, тем не менее следить за ней все равно до некоторой степени интересно. Даже если не понимаешь половины терминов. Главная идея книги – противопоставление поколений через игру. Мастер – игрок старой школы, для него в игре больше важны традиции и ритуалы, чем правила. Но на смену приходит другое поколение, более молодые игроки, которые, отдавая уважение традициям, тем не менее, дерзают рассматривать игру еще и как спорт, с его контролем времени, допустимыми уловками и строгим регламентом. В конце мастер умирает (это не спойлер, об этом тоже сразу известно), он завершил свою последнюю игру, но и места в стремительно развивающемся мире для него не остается. Партия длилась очень много часов с большими перерывами из-за болезни мастера. Она показана глазами третьего лица – журналиста, которым в реальном мире выступил сам Ясунари Кавабата. Его позиция вроде ясна, он смотрит в будущее, но сожалеет об утрате прошлого, его симпатии на стороне мастера, хотя он и пытается держать нейтралитет.

Я же в какой-то момент понял, что мне оба игрока не симпатичны. Это удивительно, и я немного покопавшись в себе, понял, что дело не в игроках, а в игре. Мне чужда позиция, что игра может быть священнодействием. Я не вижу ничего такого, чтобы почитать журнал, пока противник два часа думает над своим ходом (в книге это описано, как нечто мерзкое). Причем преклонение перед игрой, наблюдается и у «новой школы», да иное, но не лучше, в целом я не увидел большой разницы. Если это игра для избранных, то лучше без меня. Да, с момента описываемых событий прошло много больше полувека. И весьма возможно, что японцы больше не смотрят на европейцев, как на детей, которым недоступно искусство го. В любом случае, желание у меня играть окончательно пропало, если очень захочется стратегической настольной игры – выберу привычные шахматы.

Только ленивый не рассуждал о нобелевском лауреатстве, его политичности, этнографичности и непопулярности у читателей. Ясунари Кавабата, нобелевский лауреат 1968 года, скорее всего, весьма такой премии достоин, но у каждого может быть свое мнение.

В нашей стране вообще любят японских писателей, по крайней мере, любили до недавнего времени. Может, причина в каких-то общих чертах характера населения двух стран, может, в некоторых случаях, в достоевскости японских классиков литературы.

В главном романе Ясунари Кавабата «Мастер игры в го» описана одна из великих партий в игру го. Кавабата освещал этот поединок в качестве журналиста в 1938 году.

Игра го пришла из Китая, но только в Японии ей придумали герметический смысл — она объясняла устройство мира. Вообще человек — существо любознательное и способное, так распорядилось эволюция. В принципе для описания устройства мира можно взять любую модель и со временем подогнать под нее большинство фактов.

В книге по мере продвижения партии приводятся схемы расположения игральных камней. Эти схемы не обязательно понимать, к ним можно относиться, например, как к психоделическим иллюстрациям. Вряд ли большое количество читателей принялись изучать правила игры в го по мере чтения книги. А те, кто изучали, может, и не читали роман.

Эта проза созерцательна. От нее не получишь прямой пользы. После прочтения не отчитаешься перед собой — вот, мол, сегодня аккумулировано достаточное количество эмоций и знаний, которые пригодятся для продвижения по службе и для процветания семьи. Что-то застревает, и глубоко, но этим так просто не поделишься и не воспользуешься.

Неуловимое, зачем тебе оно. Хватай за бока осязаемое и тащи в нору.