Цитаты из книги La Gerusalemme liberata

Тревожно бьются воинов сердца: Они стоят и смотрят. Напоследок Одна из нимф глазам их восхищенным Являет алебастровую шею И разные приманки потайные. А в нижней части лишь наполовину Прикрыто тело жидкой пеленою, И с прядей русых падает вода.

Так, от росы вся влажная, выходит Звезда, земле вещающая утро; Такою же видали древле мать Амура, выходящею из пены. Рассеянные взгляды нимфы бродят По берегу и падают как будто Впервые на неведомых пришельцев: Вмиг заливает краска ей лицо.

Завязанные в узел распускает Она по телу волосы свои: На белизну слоновой кости будто Завеса золотая ниспадает. О, скольких сразу прелестей не стало! Но новая готова уж на смену: Стыдливостью и радостью полны На воинов бросаемые взгляды.

109 Последняя надежда мусульманства, Не оправдав названья своего, Бежит постыдно и отряд бессмертных; И с ним бежит калифов знаменосец. «Несчастный! – восклицает Эмирен, Путь беглецу внезапно преграждая, — Из тысячи я выбрал не тебя ли, Чтоб с честью это знамя охранять?

110 Я, Римедон, тебе его доверил Не для того. О жалкий трус! Среди Врагов военачальника ты видишь И все ж его решаешься покинуть? Чего ты хочешь? Жизни? Так вернись, Вернись со мной; твой путь ведет лишь к смерти. Сражаться – для тебя одно спасенье, Путь чести есть единственный путь к жизни».

9 Становятся здесь оба, и на город Тревожные Аргант бросает взгляды. Увидя, что противник без щита, Танкред и свой отбрасывает также И спрашивает: «Чем ты так встревожен? Не мыслью ль о своем последнем часе? Коль страх в тебя предчувствие вселяет, То знай, что это – слишком поздний страх». —

10 «Я думаю о городе злосчастном, Еще недавно первом в Палестине, Отныне ж разоренном и в моей Защите не нуждающемся больше; Я думаю, что жизнь твоя для Неба И для меня утратила уж цену». Сказал, и друг на друга наступает Противников достойная чета.

2 Сильней всех прочих воинов его Теснит и бьет Танкред. И по приемам, И по доспехам в нем черкес того же Противника узнал, что уж однажды Прождать его заставил, и, узнав, Ему бросает вызов: «Так-то слово Свое ты держишь? Разве лишь сегодня Условились мы встретиться с тобою?

3 Тебя я раньше ждал, ждал одного; Я с воином сразиться думал, ты же — Не больше, как машин строитель низкий. Пусть так! Стеной солдат обороняйся И новые снаряды измышляй; Будь там хитер, где надо быть отважным: Убийца женщин доблестный, готовлю Тебе я неизбежную погибель».

4 С улыбкою презренья отвечает Ему Танкред: «Я опоздал, тебе ж Покажется, что поспешил, быть может. Настанет скоро миг, когда, наверно, Ты пожелаешь, чтобы между нами Еще моря и горы находились. Узнаешь ты сейчас, что не боязнь, Не слабость мне задержкой послужили.

5 Так выходи ж на поединок страшный, Гигантов и героев истребитель! Тебя убийца женщин вызывает». И всем своим велит он отступить: «Никто не посягайте на Арганта; Не ваш, а мой противник перед вами; И Небеса, и данные мной клятвы Его моим ударам предают».

6 Неясные, подавленные речи Со вздохами, слезами выражают И скорбь и радость верующих душ. Встревоженный, дрожит от звуков воздух. Так шелестит лесная глушь, когда Между ветвями ветер пробегает; Так с грохотом и ропотом о скалы С налета разбивается волна.

7 Вождям своим смиренным подражая, Разутые, идут они к Солиму: Ни золота, ни шелка нет на них, На головах ни шлемов нет, ни перьев; Изгнали из униженных сердец Они всю спесь и суетные мысли. Давно их щеки смочены слезами, Они ж себя корят, что слез так мало.

8 И каждый говорит себе: «Вот, вот — Места, Господней политые кровью, И нет потоков слез из глаз моих, И сердце ледяное все не тает! Жестокое, бесчувственное сердце, Как не разбилось ты, не разорвалось? Ах, если и сегодня ты не плачешь, Осуждено ты будешь плакать вечно!»

32 В отваге их и в их презренье к смерти Он видит лишь обиду для себя. «Я верю, – говорит он, – им обоим, И пусть победу оба торжествуют». Олинд, как и Софрония, в оковах. Влюбленного с любимой к одному Столбу приковывают так, чтоб только Их спины меж собой соприкасались.

33 Окружены они костром высоким; По нём огонь уж пробегает с треском. К подруге обращается Олинд С такими скорбно-нежными словами, Их прерывая вздохами невольно: «Так вот те цепи, что соединят В одну две наши жизни! Вот то пламя, Что равный пыл зажжет в обоих душах!

34 Иные узы и иное пламя Сулила мне любовь; меж тем судьба Жестокая всю жизнь нас разлучала И перед смертью лишь соединяет. Но если разделить с тобою ложе Мне не дано, я разделю могилу. Лишь о тебе я плачу, сам же счастлив Уж тем, что умираю близ тебя!

35 Воистину блаженнейшею смертью От казни упоительной я гибну! О, если бы я мог, прильнув губами К твоим губам в последнее мгновенье, Вдохнуть в тебя всю душу без остатка, Твою же взять в обмен!» Так злополучный Олинд свою оплакивает участь.