Отзывы о книге Хранителі книги

Старинные книги - свидетели событий давно минувших дней. Сколько тайн может хранить такая книга? Сколько историй может рассказать? О скольких судьбах может поведать? Великое множество!

Одной из таких старинных книг с богатой историей является Сараевская Агада. Это уникальный иллюстрированный сборник религиозных предписаний и традиций, связанных с празднованием Песаха, праздника в память об освобождении еврейского народа из рабства в Древнем Египте.

Сараевская Агада была написана в Испании в XIV веке. За 600-летнюю историю на ее долю пришлось много потрясений. Она пережила гонения евреев в Испании, инквизицию, две мировых войны и войну в Боснии и Герцеговине. Можно сказать, она чудом сохранилась до наших дней.

Вдохновившись захватывающей судьбой Сараевской Агады, Джеральдин Брукс написала художественный роман об этом средневековом манускрипте. В нем она пыталась представить, кто и для кого создал Агаду, как эта книга пережила инквизицию в Италии, и кто те люди, что спасали её в войнах.

Пока в 1996 году в Сараево реставратор Ханна Хит проводит консервацию старинной Агады, повествование переносит читателя сначала во времена Второй Мировой войны, потом в Вену XIX века, в Венецию XVII века и в Испанию XV века.

Мне было интересно читать про жизнь в разных эпохах, про события мировой истории, про быт людей тех времен. Правда, эти краткие "зарисовки" не дали хоть сколько-нибудь объёмного и подробного описания, но зато пробудили желание познакомиться поближе с некоторыми событиями всемирной истории.

Но всё же, этот роман относится к тому типу произведений, которые выветриваются из головы так же легко и быстро, как и читаются.

Ты живешь в обществе, в котором люди толерантно относятся к различиям, как в Испании в период сосуществования христианства, ислама и иудаизма: все в порядке, все трудятся, богатеют. Потом появляется страх, ненависть, желание унизить "иного", и общество разваливается. Инквизиция, нацисты, экстремисты, сербские националисты… все та же старая песня. Мне кажется, что книга стала свидетелем всего этого.

Главное действующее лицо этого романа - книга. И она действительно стала свидетелем массы событий, большая часть которых замешана на крутом кипятке межрелигиозных отношений.

Известный в своей области специалист Ханна Хитт в 1996 году приезжает в опасное Сараево, чтобы заняться консервацией (не путать с реставрацией!) великолепного памятника еврейской религиозной литературы - Сараевской Аггады. Традиционный текст в ней дополняется превосходными яркими иллюстрациями, абсолютно не характерными для иудаизма. В ходе работы в книге обнаруживаются и другие загадки - крыло высокогорной бабочки в переплете, капли смешанного с кровью вина на страницах, крупицы морской соли и окрашенный кошачий волосок. Ханне остается только догадываться, что всё это может значить, да и некогда ей всерьез размышлять о своих находках - у неё мать-стерва в анамнезе, неудачная любовь с музейным работником далекой страны, сложные взаимоотношения с окружающими, загадки отца и происхождения, а еще то ли похищение века, то ли утраченный не ко времени профессионализм.

Пока она пытается со всем этим разобраться, автор проявляет милосердие к заинтригованным читателям и постепенно вставляет в свое произведение отдельные исторические эпизоды. Вот мусульманская семья в 1940 году спасает еврейский текст и девочку-еврейку. Вот раскрывается в Вене 1894 года тайна пропавших с переплета серебряных застежек. Вот еврейский раввин в сложном взаимодействии с инквизицией спасает в Венеции 1609 года книгу от сожжения. В Барселоне 1492 года появляется на свет переплетенное издание. А в Севилье 1480 года девочка-подросток-африканка-мусульманка рисует те самые запретные иллюстрации с ярким круглым шаром солнца...

Самое интересное в романе то, что он во многом основан на реальных событиях. Сараевская Аггада действительно существует и удивляет исследователей необычным сочетанием текста и картинок, выполненных, скорее, в христианской манере. В 1990-е годы её на самом деле вынес из-под обстрела библиотекарь-мусульманин, потом хранивший её в банковской ячейке. Во Вторую мировую войну от нацистов её тоже спас, как ни странно, мусульманин. А на первой странице по неизвестной причине красуется разрешительная надпись видного инквизитора (и это несмотря на еврейский текст и крамольные гелиоцентрические картинки!).

История Аггады вдохновляет, а потому неудивительно, что Брукс художественно её осмыслила и, добавив многое от себя, изменив имена и с опорой на исторические факты придумав мотивации, создала произведение, главной идеей которого является сосуществование мировых религий. Если не мирное, то хотя бы компромиссное. Когда люди могут забыть о причинах многовековой кровавой распри во имя искусства, красоты и человечности.

И такой посыл, конечно, подкупает. Настолько, что хочется забыть обо всех недостатках этого романа, каковых лично для меня было немало. Здесь и вторичность конфликтов, и выхолощенность текста в лучших традициях Переса-Реверте, который тоже не дурак поспекулировать на истории искусства, но ровно также не пускает меня вглубь текста из-за какой-то неясной мне отстраненности повествования. Впрочем, эта история всё же способна увлечь - если не оригинальностью и "движухой", то по крайней мере основной идеей, любовью к книгам и подчеркнутой историчностью. А что до особо лояльного отношения к еврейской нации, что ж, писательнице, которая, как и её главная героиня, уже в зрелом возрасте неожиданно обнаружила собственное иудейское происхождение, явно следовало закрыть этот гештальт, к чему вполне можно отнестись с пониманием.

Приятного вам шелеста страниц!

...Сюжет этой потрясающей книги, от которой я не могла оторваться, вертится вокруг Сараевской Агады - древней религиозной книги евреев, объясняющей смысл пасхальных традиций и описываемой ритуал. Что-то в книге - правда, что-то - вымысел, но вымысел нисколько не умаляет ее достоинств. По признанию автора, те вопросы, которые так и остались вопросами и загадками (в частности, чернокожая женщина в желтом платье, сидящая за столом во время седера на одной из иллюстраций) вдохновили ее на написание этой книги.

Сараевская Агада - главная героиня книги. Все остальные пытаются разгадать ее и сохранить для следующих поколений.

Вы не представляете, как много можно узнать о книге, изучая состав попавшей в нее хлебной крошки.

И не только хлебной крошки, а в случае с Агадой крыла бабочки, капли вина, смешанного с кровью, срезанного кошачьего волоса, крупинки соли... Автор переносит нас из конца 20 века в 40-е - военные - годы, когда культурное наследие евреев спасает мусульманин, рискуя собственной жизнью. Пока консерватор книг Ханна Хант задает себе вопросы, откуда в книге крыло бабочки, Джералдин Брукс рассказывает эту историю читателям. Мы знакомимся с еврейской девушкой Лолой, которой помогла выжить мусульманская семья Камалей.

Загадка застежек книги привела нас в Вену конца 19-го века; пятно вина с кровью - в Венецию 17-го века, когда цензор Висторини мог сжечь любую книгу, в которой содержалось хоть что-то, противоречащее католической вере; белые гранулы соли - в Барселону 15 века, в еврейскую семью Бен Шушанов, глава семейства которой, Давид Бен Шушан - переплетчик; волосок кошки - в Севилью 15 века и это, пожалуй, самая захватывающая история! История создания рисунков Агады - эдакая вариация на тему "а кто же, собственно, все это нарисовал? и почему в еврейской книге? и откуда там чернокожая женщина? кто она?" Эта история - вымысел, но читать о судьбе мусульманской девочке, художнице Захре, которую судьба забросила в гарем эмира, было интересно. Я даже забыла, что все началось в 20 веке, что где-то есть доктор Хант, которая пытается сохранить Агаду и узнать ее тайны, мне не хотелось, чтобы история Захры заканчивалась...

"Люди книги" и о людях, которые готовы рискнуть жизнью, здоровьем, чтобы сохранить культурное наследие. На этих страницах можно встретить и дни, когда христиане, евреи и мусульмане мирно сосуществовали вместе и именно поэтому Агаду удалось сохранить. Мусульманин сохранил еврейскую книгу не как религиозный, а как культурный шедевр, ибо, во-первых, эта книга в единственном экземпляре, а, во-вторых, поражало наличие иллюстраций, учитывая запрет на создание изображений... Профессии переплетчиков, реставраторов и консерваторов не могут не поражать воображение настоящего книжного червячка :)

Я очень люблю новые книги. Как мне нравится запах свежеотпечатанных страниц - словами не передать! Обнаруженные в книге пятна и крошки лично меня не вдохновляют, но ведь они-то и могут рассказать о том, что происходило с книгой, свидетелем чего она становилась, как ей удалось выжить... Все это - ключики к разгадке. И Ханна Хант тоже кое-что оставила в книге для консерваторов будущего... Может, ее подсказка поможет ученым узнать о том, что пришлось пережить Агаде в Сараево в 1996-м году...

Книги о книгах всегда хочется сразу прочитать. От таких книг ждешь чего-то особенного: теплоты, интереса, познавательности и даже, порой, некоего фанатизма к книгам у ГГ. Что я получила? Я ПОЛУЧИЛА ВСЕ!!! И ДАЖЕ БОЛЬШЕ!!! Какая же интересная и занимательная профессия - консерватор книг! Через такого профессионала мы можем "заглянуть" в мир создания книги. "Люди книги" - это история в историях, это несколько десятков судеб в разные эпохи в призме одной книги. Итог - это что-то! Лакомство, вкусность, деликатес!

Иллюстрированная рукопись, так называемая Сараевская Аггада, вокруг которой разворачивается действие романа Джералдин Брукс, на самом деле существует. По признанию самого автора, часть истории основывается на реальных событиях, а прототипами некоторых героев служили реальные люди. И в эту историю настолько тонко вплетаются предположения, гипотезы и теории, что именно такое развитие событий кажется единственно правильным. Роман получился на удивление достоверным. История Аггады разворачивается перед нами наоборот: от наших дней к прошлому. Помните, как в повести Кира Булычева "Путешествие Алисы"? Там были такие зеркала-цветы, которые запоминали все, что видели. А после того, как цветок срезали, слои с фотографиями начинали слезать и показывать то, что запомнило это зеркало, только задом-наперед. Так и в этой книге. Слои как будто испаряются один за другим: сначала мы узнаем о том, как удалось спасти эту уникальную рукопись в годы второй мировой войны, потом перед нами раскрываются события конца 19 века, и так далее, шаг за шагом, до момента создания иллюстраций к книге. Автор привлекает внимание не только к проблеме сохранения исторических ценностей, но и к проблемам вероисповедания, терпимости, затрагивает вопросы антисемитизма и гонений евреев. И если раньше такие темы не особенно меня привлекали, то теперь появилось огромное желание еще почитать на эту тему. Меня заинтересовала еврейская история и религия. Книга хороша во многих смыслах, она увлекает буквально с первых страниц, в ней присутствует не только история отдельно взятой книги, но и история людей, так или иначе принимавших участие в создании Аггады. Без сомнений книга Джералдин Брукс "Люди книги" занимает свое место в категории моих любимых.

Приятный и интересный роман для любителей истории, старинных предметов и книг. В центре сюжета девушка, которая имеет очень редкую профессию (выдуманную автором, но оттого не менее привлекательную) консерватора старинных книг. Поскольку большинство читателей любят книги нежно и со всей душой, то это беспроигрышный вариант главного героя - защитник редких рукописей и старинных манускриптов. История Ханны Хит тесно переплетается с историей книги, над которой ей удалось поработать в Боснии: еврейской религиозной реликвией Аггадой. Благодаря своей наблюдательности и любопытству, Ханна вытаскивает на свет божий множество подробностей из, казалось бы, незначительных кусочков мусора, найденных на старых страницах. Вообще, роман представляет из себя интересную смесь: здесь истории людей переплетаются с мировой историей, есть место тайне и проблемам семейных отношений. Есть конечно в нем и некоторые неточности и вольные допущения, но где они не использовались для красивого слога и развития сюжета? В целом читается на одном дыхании и оставляет после себя приятные воспоминания, а также некоторые полезные сведения о культуре евреев, европейской истории и истории книг.

Старинные рукописи и книги таят в себе очень много тайн. О некоторых они рассказывают на свои страницах, о некоторых получается догадаться по каким-то косвенным указаниям. Что-то навсегда остается в области домыслов, так как не может быть не может быть опровергнуто или подтверждено. Именно поэтому судьбы людей, которых связала сквозь века Сараевская Аггада, могут восприниматься как чистая фантазия... Но могут чью-то смелую исследовательскую мысль направить в верном (как знать?) направлении...

Эта история – пример того, как легко во все времена люди уничтожали культуру и произведения искусства и с каким трудом сохраняли и восстанавливали крупицы давно утраченных знаний. Для Ханны Хит, чья жизнь не сложилась, работа с такими документами превратилась в смысл существования, что позволило ей стать одним из ведущих специалистов в своей области. И как же горько и страшно было пережить крах дела всей ее жизни, столкнувшись с чудовищной (по меркам Ханны) профессиональной ошибкой и оказавшись ввергнутой в пучину сомнений... Сначала история Аггады занимала меня больше, чем судьба Ханны. Но постепенно оказалось, что реставратор, восстанавливающий Аггаду, связывает через это произведение искусства свою судьбу со всеми, кто так или иначе когда-то учувствовал в создании и сохранении (или уничтожении) уникального шедевра.

Странное отношение сложилось у меня относительно матери Ханны – она вызывает бесспорное уважение и восхищение, но одновременно и непонимание, возмущение тем, что просто губит дочь – мне кажется, что родители должны уважать выбор детей, даже если им это кажется чем-то незначительным. Просто удивительно, что Ханна вопреки всему стала отличным специалистом, хотя счастливой ее все-таки трудно было назвать...

В детстве мне очень нравились книги старые, потёртые, зачитанные, прошедшие через тысячи читательских глаз и рук. Читая, я обращала внимание на следы, оставленные другими читателями и даже домысливала, что за люди могли их оставить и в каких обстоятельствах. "Люди книги" построены по той же схеме: реставратор работает со старинной книгой и по следам, оставленным на переплёте, в иллюстрациях, на страницах, реконструирует фрагменты жизни людей, создавших и сохранивших её. Всё это связано воедино нехитрым современным сюжетом с материнско-детскими отношениями и с лёгким налётом интеллигентного криминала. Казалось бы, всё просто, а замысел отдаёт некоторым наивным школярством, но книга читается вполне увлекательно - воссоздаваемые исторические вставки очень разнообразные, эпизоды относятся к разным эпохам и странам, некоторые в чём-то похожи на сказки Шахерезады или напоминают детскую авантюрно-романтическую литературу. Что-то значительное из этих сюжетных схем почерпнуть вряд ли удастся, они абсолютно вторичны, но с этой книгой не без удовольствия можно провести пару дождливых вечеров.