Цитаты из книги Как достать кощея

Неслась как была: растрепанная, раскрасневшаяся и с вилами. Уже потом, когда при виде меня королевич округлил глаза и сделал пару шагов назад, мелькнула мысль, что, может, Алеша верно говорил. Причесаться стоило.

Я спрашивать не стала о прошлом, решила – успеется. Раз он за мной пришел, и спас, то и спросу за прошлое нет. А то, что он Мораны мужем был… так у кого в шкафу скелетов не завалялось? Уверена, и у бабули припрятано. Я просто не все шкафы в тереме еще разобрала…

Сам Кощей давно поклялся больше такого бранного слова как “любовь” не произносить. Его опыт в любви был прост и понятен: нет более темной магии, чем эта.

Молва, ваше величество, как и мой кот Баюн, иногда имеет привычку привирать для красного словца...

– А что, опасные маги пирожки не любят? – С человечинкой – очень даже, я в книжке читал. А иногда и с кошатинкой, говорят. Есть у них какое-то особое блюдо… шаурмяу, во! Для обычного человека – яд страшный, живот мигом скрутит, а маги из страданий нашего брата силу черпают!

Следующей книгой напишет сборник советов по семейной жизни от Кощея Кощеевича Бессмертного. «Совет первый: если от вашей готовки мужика тошнит, готовка – это не ваше. И мужик тоже не ваш, прекратите пытаться его отравить».

Чудище, ты же умная девица, магэконом закончила, неужели первый закон магической трансформации не учила? Чтобы где-то прибыло – где-то должно убыть.

Романтика – это когда Кощей книгу пишет, а я ему кофий ношу. А настойки – это для похмелья.

Смерть должна быть элегантным финалом, а не массовым побоищем!

Люди, люди, людишки… Смертные, глупые, суетливые. Все время везде суют свой нос и все-то знают. Никак не могут без того, чтобы испортить кому-нибудь жизнь.

Негоже красной девице пирожки десятками уминать, а то филей в сарафан не влезет.

-Тогда на ком ты жениться-то хочешь? – На Аленке! – выпалил Енисей, и его лицо расплылось в блаженной улыбке. – Она… она такая сильная! Решительная! С топором! И когда она за мной по лесу бегала, кричала, что на сухарики порубит… я понял! Это любовь! И

Придется ехать и вытаскивать Чудище из царства мертвых. Лучше бы из бара, честное Кощеево!

– А что, опасные маги пирожки не любят?
– С человечинкой – очень даже, я в книжке читал. А иногда и с кошатинкой, говорят. Есть у них какое-то особое блюдо… шаурмяу, во! Для обычного человека – яд страшный, живот мигом скрутит, а маги из страданий нашего брата силу черпают!

– Не клевещи, Кощей! Не крал никто королевича, сам пошел, по собственной воле. Кто ж виноват, что у нас ему любо? И девки наши краше, ваши-то совсем распоясались! Одна с топором ходит, вторая вообще… почти Яга!

– Не надо меня закапывать! – Да? А что с тобой надо делать? Ты, коза, берега потеряла! – Не выражайтесь! – Это я еще сдерживаюсь при детях. Чудище осеклась. – Каких еще детях? – Сдобных! – Он ткнул пальцем в заныкавшегося за корягой колобка. – Как опеку будем делить, Чудище? Раз уж я воспитываю твоих нагулянных птенцов, бешеный хлебушек бери ты, на каникулах будем меняться.

– Ну вот я колобушек напекла! – поддержала Лебедяна, смахивая пот со лба. – Думала, гостей много, съедим. Кто же знал, что так получится? Просыпаюсь с утра, а они, окаянные, лебедя жареного на столе обгладывают, только перья в пастях хрустят!

И в этот миг открылась дверь, впустив Аленку. Мы дружно ахнули, увидев на ее плечах… шкуру лисы. – Алена! – воскликнула я. – Ты с ума сошла?! – Нельзя же так! – прошептала Лебедяна. – Зато точно на свадьбу не явится, – хохотнул Колобок. – Нет, ну Лиса, конечно, тварь, но что ж сразу на воротник-то? – хмыкнул Кощей. Аленка обвела нас возмущенным взглядом и закатила глаза. – Идиоты, это я на ярмарке купила! Там, между прочим, зима началась!