Цитаты из книги Mroczny zakątek

Пэтти иногда задумывалась, сколько времени, если его сложить, они с сестрой провели за рулем? Тысячу часов? Две? Может, два года, если учесть все поездки (как, например, считают фирмы по изготовлению матрацев: треть жизни человек спит, так почему бы не поспать на нашей продукции - она сделает сон особенно сладким!). Говорят, восемь лет мы стоим в очередях. Шесть лет уходит на то, чтобы справлять малую нужду. До чего отвратительна жизнь, если взглянуть на нее с этой точки зрения! Два года перед кабинетом врача, и только три часа на то, чтобы смотреть, как за завтраком Дебби хохочет до тех пор, пока молоко не польется у нее по щекам. Две недели - чтобы давиться комковатыми блинами с сырой серединой, которые напекли для нее дочери. Всего час видишь, как Бен водружает на голову бейсболку, с поразительной точностью повторяя движения деда, а ведь дед умер, когда он был еще крохой. Шесть лет унавоживания земли в поле; три года неприятных звонков из налоговой службы. Наверное, месяц секса, - хорошо, если день такого, который доставил удовольствие.

Бен стоял как вкопанный, не шевелясь. Потому что движение означало бы, что он примет в этом участие, а он не хотел, не хотел чувствовать, как под его топором разверзается плоть, – и не потому, что это плохо, а потому, что боялся, что для него это может оказаться слишком хорошо. Как было с травкой – когда он первый раз затянулся, он понял, что теперь никогда от нее не откажется. Словно дым нашел внутри собственное, специально для него предназначенное местечко и уютно там свернулся. Возможно, у него внутри припасено место и для убийства – остается лишь его заполнить.

Back in grade school, my shrinks tried to channel my viciousness into a constructive outlet, so I cut things with scissors. Heavy, cheap fabrics Diane bought by the bolt. I sliced through them with old metal shears going up and down: hateyouhateyouhateyou. The soft growl of the fabric as I sliced it apart, and that perfect last moment when your thump is getting sore and your shoulders hurt from hunching and cut, cut, cut... free, the fabric now swaying in two pieces in your hands, a curtain parted. And then what? That`s how I felt now, like I`d been sawing away at something and come to the end, and here I was by myself again, in my small house with no job, no family, and I was holding two ends of fabric and didn`t know what to do next.

I ended up making Lyle handle all the arrangements. I told him I couldn`t get through to the right person, was overwhelmed by it all, but the truth was I just didn`t want to. I don`t have the stamina: press numbers, wait on hold, talk, wait on hold, then be real nice to some pissed-off woman with three kids and annual resolutions to go back to college, some woman just wiggling with the hope you`ll give her an excuse to pull the plug on you. She`s a bitch all right, but you can`t call her that or all of a sudden there you are, chutes-and-laddered back to the beginning. And that`s supposed to make you nicer when you phone back. Let Lyle deal with it.

I don`t trust self-helpers. Years ago, I left a bar with a friend of a friend, a nice, cute, crew-necked, normal guy with an apartment nearby. After sex, after he fell asleep, I started nosing around his room, and found that his desk was covered with sticky notes: Don`t sweat the small stuff, it`s all small stuff. If only we`d stop trying to be happy we`d have a pretty good time. Enjoy life -- no one gets out of here alive. Don`t worry, be happy. To me, all that urgent hopefulness was more frightening than if I`d found a pile of skulls with hair still attached. I ran out in full panic, my underwear tucked in a sleeve.