Отзывы о книге The Forest House

Роман «Лесная обитель» Мэрион Зиммер Брэди относиться к циклу романов об Авалоне, самым известным из которых является адаптация артурианских легенд – «Туманы Авалона». Учитывая популярность последнего, крайне странно наблюдать отсутствие отзывов у «Лесной Обители». Но моя задача в рамках флешмоба «Спасатели книг» эту оплошность исправить. В отличии от «Туманов Авалона», «Лесная обитель» - роман больше исторический, чем фэнтезийный. В нем так же, как и в самом известном произведении Брэдли, важное место уделено древним верованиям народов, населяющих Британию, однако на передний план здесь все же выходят исторические реалии, обуславливающие многие происходящие события. Время действия – І век нашей эры, и Брэдли тщательно изображает атмосферу того далекого периода - в нем действуют исторические личности, такие как Тацит и Агрикола, а в своих диалогах персонажи нередко ссылаются на реальные исторические события. Еще одна особенность отличает «Лесную Обитель» от opus magnum писательницы. Если в «Туманах Авалона» пристальное внимание автора уделено женской судьбе, а мужские персонажи играют скорее второстепенную роль и косвенно проявляются как личности, то в «Лесной Обители» автор заглядывает в душу и мужским персонажам, пытаясь выразить их отношение к происходящему. Герои, оказавшись в крайне непростых жизненных условиях, вынуждены ставить численные вопросы. Как услышать богов и правильно растолковать то, что они шепчут тебе? Как разграничить влияние великой Богини в себе и свое же мелочное человеческое эго? В чем правды больше - в родстве крови, или родстве душ? Плохой мир лучше хорошей войны? Следовать ли зову сердца, или преклониться пред волею судьбы? Именно этими вопросами задаются герои романа, именно эти вопросы ставишь перед собой, когда его читаешь. В основе произведения лежит история любви британской жрицы Эйлан и римского легионера Гая, любви трагичной, жертвенной и имеющей свои непреодолимые последствия. Однако история отношений между двумя людьми, оказавшимися, как теперь актуально говорить, по разные стороны баррикад, становиться лишь завязкой длинной череды событий, каждое из которых знакомит читателя с разными взглядами на происходящие явления. Здесь не только бритты борются за независимость от захватнического Рима, не только Рим претендует на мировое господство, не только жрицы Лесной Обители противостоят деспотическим жрецам за право вершить волю Богини. Борьба ведется в душах персонажей за поиск правды, а главная борьба – всегда ведется за жизнь. Ведь в конечном итоге: "Цари и армии приходят и уходят, но настоящая борьба - эта та, которую каждый год ведут на холме мужчины, чтобы защитить поля и новый урожай". Мэрион Брэдли талантливо и детально прорисовывает каждый из четырех пластов персонажей - таинственных жриц, кроваво-гордых римлян, деспотичных старцев-жрецов и мятежников братства Воронов, окрашенных кровью и землей. Здесь каждый поклоняется своим богам, но в итоге обращает свой взор на Жрицу Оракула - Эйлан - которой должно озвучивать волю Богини. Жрица не может идти против своего народа, желающего мести, но должна сохранять зыбкий мир во имя будущего. Здесь узы крови на поверку оказываются прогнившими, когда дело доходит до конкретных действий. Автор не ищет виновных и жертв, не ищет правых и ошибающихся, она мастерски создает непростой, противоречивый мир, в котором каждому есть, что сказать.

У книги рейтинг всего 3.7, а мне понравилось. Несмотря на романтическую линию, и на то, что её участники, особенно поначалу, достаточно типичные мужчина и женщина: Эйлан - этакий юный и нежный цветочек, полный прекрасных грёз, а Гай - амбициозный римлянин, воитель, деятель, хотя со своими противоречиями в душе (его рано умершая мать была британкой, и, хоть он её и плохо помнит, голос материнской крови порой пробуждается в его душе, и тогда он начинает сомневаться в том, что живёт правильно и верит в правильные вещи: что римляне действительно несут варварам цивилизацию и этим совершают благие вещи, что чувствами следует поступиться в угоду далеко идущим материальным целям и так далее).

Действие происходит в первом веке нашей эры на британских островах, и автор достаточно хорошо (не знаю уж, насколько исторически достоверно) показывает столкновение различных племён и культов, поделивших между собой эту небольшую территорию. Британские племена с трудом смирились с игом пришедших завоевателей, но то и дело то тут, то там поднимаются голоса, жаждущие свободы и отмщения; римляне верят в то, что им одним известен правильный миропорядок, хотя повода для гордости у них, на самом деле мало: очередной император, по-видимому, претендует на лавры Нерона и Калигулы, пытаясь захватить в свои руки абсолютную власть, и судьба цивилизации хоть ещё и не висит на волоске, однако вызывает у разумных граждан беспокойство (но у кого-то, впрочем - желание воспользоваться сложившейся ситуацией в собственных целях). Римляне не запрещают древние культы покорённых ими племён, однако стремятся ограничить их влияние, а между самими друидами также существует противоречие между последовательницами Великой Богини, в прошлом могущественными жрицами и, собственно, самими друидами, которые пытаются использовать их голоса в собственных политических целях. И, кроме того, существуют ещё христиане - пока ещё немногочисленная секта, которая вызывает у большинства героев лишь недоумение и убеждённость в том, что вскоре они и вовсе исчезнут с исторической сцены, однако их второстепенные голоса раздаются на страницах книги не бесцельно, а чтобы слиться, в конечном итоге, со всеми остальными голосами, показывая ту истину, которая открыта некоторым, наиболее мудрым из персонажей: все боги в действительности есть единый Бог.

Всё это - и противоречия, и главную идею единства - автор раскрывает через романтическую линию внучки архидруида Эйлан и сына префекта римского легиона Гая; через историю двоюродной сестры Эйлан Диды, не по своей воле ставшей жрицей и обозлённой на многие порядки, и её возлюбленного Синрика, который посвятил себя мести за резню, учинённую римлянами в оплоте друидов на острове Мона; через мысли старого, хитрого архидруида Арданоса, который и сам не уверен, верит ли он в каких-то там богов, однако старается не допустить дальнейших столкновений между римлянами и британцами, и новой Верховной Жрицы, которая не желает того же, полагая, что такова воля Богини-Матери, однако дружбой их отношения не назовёшь: Арданос подливает в священный напиток жрицы зелье, желая контролировать её сознание, а та это прекрасно понимает, однако исполняет его волю, потому что в действительности она совпадает с тем, что говорят ей боги.

Поначалу повествование разворачивается как романтическое: Гай и Эйлан встречаются и сразу же чувствуют притяжение друг к другу, чувствуя, что были связаны друг с другом в прежних жизнях (впрочем, там все друг с другом связаны), однако любовь эта невозможна: их отцы против подобного брака. Однако довольно быстро вся эта романтика перетекает в историю о долге и отречении, о самопожертвовании и преследовании своих амбиций, о попытках героев разобраться в перипетиях материальной жизни, политических интриг и конфликтов между народами, и духовных прозрений, откровений, даваемых богами (или это всё-таки самообман, голос собственного разума?) Тут я скажу, что герои, свободно размышляющие о заблуждениях религий и социального строя, о несправедливости угнетения женщин, об энергетике и подсознании, всё-таки выглядели излишне современно: по своему образу мышления это были люди XX столетия, а не I-го, особенно, когда есть, с чем сравнить: в книге «Дети Чёрного Озера» персонажи того же века, определённо, были куда более аутентичными, и я была восхищена умением автора вжиться в мышление человека другого временного периода, но в роли критика выступать не буду: я готова внимать историям человеческих душ в любых декорациях, сколько бы они ни грешили анахронизмами.

Герои не идеальны, и особенно не идеален Гай, который практически ничем не отличается от среднестатического мужчины, потакающего своим желаниям: естественно, он не хранит верность, ни своей единственной «истинной» возлюбленной, ни впоследствии законной жене, взволнован кружащими ему голову амбициями, равнодушен к своим дочерям. Впрочем, ничего особенно плохого он не совершает тоже, но мне казалось, что этого всё-таки мало, чтобы заслужить любовь со стороны героини, длящуюся на протяжении всей жизни (хотя она также бывает обижена и разгневана на него). И всё же конец всё искупил, и я снова испытала это удивительное чувство, которое приходило ко мне уже в нескольких книгах и фильмах: когда вся эта земная грязь как бы спадает с ликов героев, и они предстают чистыми, прекрасными. Даже если не раскаялись в своих грехах (во всяком случае, сознательно). Вот и тут было так же: удивительная по красоте сцена завершения этой истории любви заставила меня отбросить всё своё прежнее ворчание и понять, что да, всё так: они действительно любили друг друга от первого дня и до последнего, несмотря ни на какие отклонения по пути и заблуждения.

И, тем не менее, что бы там ни казалось, эта книга - действительно не о земной любви, даже не вот об этой, пронесённой сквозь всю жизнь. В первую очередь, она о любви небесной, о любви Бога (или Богини) ко всему человечеству, о желании, чтобы оно продолжало жить и взрослеть, несмотря ни на какие свои грехи. И это то, что понятно Верховной Жрице как матери, хотя именно за это материнство её и судят как вероотступницу - но голос её души, сказавшей ей, что она совершила правое дело, пусть и нарушила законы своей религии, сильнее всего остального, и именно ему она остаётся верна до последнего, хоть и мучается, не зная точно, согрешила ли перед богами или всё-таки нет. В конечном итоге, её обычная человеческая любовь к мужчине сливается с высшей любовью к Богине, с голосом своего высокого призвания и сознанием исполненной земной миссии, и это ощущается как момент, исполненный величия и умиротворения.

«Значит, Богиня в конце концов сразила меня, - с удивительной ясностью размышляла Эйлан. - Но не в гневе, а в милосердии!»

В общем, несмотря на все недочёты и типажи не-моих героев, мне очень понравилось, рекомендую.

За что мне понравилась эта книга, так за то, что там с особой тщательностью выписан быт и нравы британской общины. Было интересно читать про ритуалы, праздники, какие-то обычаи. Понравилось описание Лесной Обители, не понравились интриги друидов. Отдельно восхитило красотой описание испытания Эйлан. Неоднозначность для меня в чем...Во--первых , не пойму жанр: для исторического романа много магии, для фэнтези много истории, а любовная линия слаба и что-то с чем-то. Признаться аннотация меня жестоко обманула.Я ожидала действие примерно года на два, а не на 30 с гавком лет и сильную любовную линию, что-то вроде как у Нины из Шестерки воронов. Да ,я люблю экшн. Но нет. Классическое я его слепила из гуано да мыла. То есть они знакомы недолго, создали в голове себе образ, встречаются редко и через годы. И при этом Гай, простите, Мицеллий каждый раз закатывает глаза на тему " Ах, во мне привлекла наивность, но как она изменилась!Где же светлый образ?" Так и хочется в рифму.. Эйлан, хоть и умна сама по себе, предпочитает косячить и страдать. Расплачивается за ее косяки, что характерно, Дида. Тоже любитель возложить интересы на алтарь жертвы. Герои, хотя имеют симпатичные черты, в целом не всегда вызывают симпатию. Действие местами затянуто по самое не балуйся... Финальное ощущение от книги: местами вкусный кактус.

Люблю я истории, в которых рассказывают о том, как пытаются существовать вместе представители разных культур. Так, чтобы сюда и религия, и обычаи, и менталитет, и чтобы герои еще среди всего этого личной индивидуальности не теряли. Люблю античность, как в произведениях ее современников, так и в гораздо более поздних. И римлян люблю, и кельтов люблю. Люблю, наконец, «Туманы Авалона», тоже авторства Брэдли, за восхитительную атмосферу и интересные характеры, за многое другое, что достойно отдельной статьи. Поэтому, когда захотелось чего-то такого, чтобы душа развернулась, а потом свернулась, и непременно с уклоном в красивую древность, я пошла по пути наименьшего сопротивления – то есть, прошлась по библиографии писательницы, уже успевшей затронуть ту струнку в моей душе, которая отвечает за восхищение литературой, и сочла «Лесную Обитель» идеальным вариантом. Аннотация ясно давала понять – за обложкой кроется любовный роман – но меня, при всей моей нелюбви к такому жанру, это не смутило нисколько, ибо я уже отучилась читать аннотации, зная, насколько общими, ничуть, в отличие от самой книги, не трогающими словами они могут быть написаны. Кажется, я не могла дождаться, когда смогу, наконец, начать ее читать – книга казалась подарком судьбы. Боги, никогда еще я так не ошибалась!

Дальше...

Религия, гордая и самобытная Старая Вера кельтов, превратилась в насмешку над самой собой. По сюжету это обосновано так, что не придраться – религиозные разногласия могут обернуться вполне реальным военным конфликтом, но автор словно бы сама следует за чужаками-римлянами и лицемерными друидами, из прекрасного творя невесть что. Не избежать мне сравнений с «Туманами» - Авалон сам был действующим лицом, а Старая Вера выписана, словно любимый персонаж. В «Обители» и религия, да и сама Обитель, как место действия, получились не более, чем декорациями для развития сюжета. Кто-то может посчитать, что большего и не требуется, но разве можно было, зная, как замечательно Брэдли может сделать и написать, ждать чего-то менее хорошего, чем уже написанное? Той атмосферы, которую я искала, в книге нет. Должно быть, я все-таки верю в то, что Брэдли – не лишенная таланта писательница, и это было сделано для усиления мысли о том, что любовь превыше всего, в том числе и религиозных убеждений, но… Нет в этой книге и любви. Не просто нет, но и не было и не могло быть. Давайте называть вещи своими именами – это книга о разрушительной страсти, ослеплении и разочаровании, ослеплении снова – и весь этот болезненный ком вызывает желание жрицу Эйлан – обнять и плакать над тем, как изощренно можно загубить свою жизнь, а римского офицера Гая – гнать поганой метлой. Полюбить представление о человеке куда проще, чем его самого – Гай Марцеллий Север Селурик прописан в лучших традициях этой мысли. Его избранница чиста и непорочна душой и телом – тот типаж героинь, насчет которых порой хочется обронить, что простота – хуже воровства. Но Гай теряет голову моментально, Эйлан влюблена первый раз в жизни, а до того, как они возлягут вместе – что еще может служить стержнем в любовном романе? – пройдет еще несколько лет, хотя юный римский офицер вполне серьезно раздумывает, а не снасильничать ли девушку вот так сразу, тогда, мол, ее родители браку не воспротивятся… Судьба сводит этих двоих раз в несколько лет, и каждый раз все сильнее становится ясно, как мало осталось в них того, что привлекало друг в друге изначально. Автор, кажется, хотел написать трагедию о переменах и скоротечности чистого и прекрасного, я между строк читаю – о невозможности эти перемены принять. Гай горяч и наивен, плевать хотел на все социальные и культурные различия, на то, что отношения, начинающиеся со лжи, обречены на провал. Все это странно, когда вообще, но вполне допустимо для понимания, когда речь идет о такой вот, с жаром в сердце и ветром в голове, молодости. Что непонятно, так это то, что ничего не меняется с течением времени. Двадцать ли, сорок ли лет римскому легионеру – словно бы все едино. Что страшно, так это то, что такое вечное безрассудство выдается за добродетель. Гай всерьез надеется на то, что Эйлан-женщина, обремененная властью и вынужденная бороться за собственного (от него же, между прочим!) сына и собственный народ, будет столь же невинна и свежа, как Эйлан-девушка, у которой никаких подобных проблем не было и на горизонте. Гай жалеет свою жену, по-житейски мудрую римлянку Юлию, за то, что ее сердце не ведает подобных разрушительных страстей, и она вполне довольна браком по договору, где отношения между супругами кроме выгоды держатся на – всего лишь! – взаимоуважении. Гай и себя, в конце концов, жалеет, когда, встретив Эйлан в очередной раз, понимает, что это теперь совершенно иной человек… И переключает внимание на названную младшую сестру своей возлюбленной, которая сейчас так свежа и чиста, как сама она была когда-то. К чести Валерии, британское имя которой я не запомнила, стоит сказать, что она ведет себя достойно – узнав о мотивах римлянина, отказывает ему не только из чувства долга, но и всем сердцем осуждает подобные метания. Образ Эйлан лишь немногим лучше. Юная и невинная, впервые влюбленная героиня – не первая и не последняя в литературе. Она готова бы, подобно Наташе Ростовой, бежать вслед за своим легионером в одной ночной рубашке, но ее силы воли хватает на то, чтобы, после запрета отца на брак, уйти к жрицам из Обители, и… И все. Быть может, со временем первая влюбленность уступила бы место чему-то иному, ибо у героини были предпосылки для обретения благоразумия и адекватности, но автор распоряжается иначе, и приводит к тому, что сами боги, которым Эйлан служит для того, чтобы найти утешение от несчастной любви, благословляют ее быть влюбленной и страдающей дальше, пророчествуя о великой роли, которую должен сыграть плод ее чувств. Какая уж тут адекватность… Значение сына Эйлан в политическом контексте, к слову, мною не понято от слова совсем – он далеко не первый ребенок, рожденный от брака римлян и британцев, да и не последний, в общем-то… Но, поскольку Эйлан решением свыше дана возможность страдать во имя любви, она пользуется ею сполна, и вовлекает в этот круг страданий всех, кто находится рядом. Особенно достается тетушке Эйлан, которая, мало того, что одних с ней лет, так еще и похожа как две капли воды – ей приходится и на обрядах вместо нее представать, пока Эйлан в тайне от всех готовится родить сына, и принимать пятно ее беременности на свою репутацию. К слову, жрица из Эйлан получается куда мудрее, чем влюбленная женщина, но именно это, жреческое и властное, и делает ее, по мнению Гая, совершенно непохожей на себя. Несмотря на все глупости, которые совершала эта влюбленная пара, можно было бы еще привести роман к приемлемому финалу! Я все ждала, что в конце-концов, на старости лет, Верховная Жрица и легат Британии усядутся рядом, посмотрят на прожитую жизнь с вершины накопленного опыта и мудрости, и договорятся, наконец, до того, что все в жизни – к лучшему, ведь у них действительно была возможность привести к лучшему жизнь своих народов, привести их к лучшему пониманию друг друга, как научились бы понимать друг друга и они сами. Это было бы, опять же, вполне в викканском духе «Туманов», но – нет. Совсем нет. Конец истории выдержан в той же манере отчаянного юношеского безрассудства. К слову, Брэдли пишет, что посвятила работе над этой книгой всю свою сознательную жизнь. Как-то даже горько от осознания того, что самым прекрасным и достойным воспевания автор считает столь незрелое чувство. Если же под столь длительной работой подразумевается изучение эпохи и матчасти, то стоит признать, что матчасть выписана хорошо - и тем обиднее. Будто бы фильм с прекрасным видеорядом напрочь убит безбожно-картонными диалогами. Если и советовать кому-то эту книгу, то людям, которых не отпускают призраки прошлого, которые терзаются тем, что могло бы быть, да не случилось никак, и невольно возвращаются к мысли о том, что было бы, если бы. Читайте – отпустит на раз.)

Британия при императоре Домициане (1 век). Логичнее жить в мире с собственным поработителем (и ждать лучших времен), особенно, если ты ничего не можешь с этим поделать. Правда, это сработало лишь с цивилизованными римлянами, а потом пришли злобные англо-саксы и вырезали и тех, и других. Многие авторы, пишущие на тему какого-либо завоевания Англии, пытаются протолкнуть идею "Миру мир, зачем воевать, давайте любить". Не понимают, что данная идея для тех времен является анахронизмом. Есть элементы любовного романа (история любви Эйлан и Гая), но не особо значительные. Автор не дотянул концовку, хотя там и произошли серьезные события, но поданы они скомкано, чуть ли не пересказом. Надо было лучше сократить что-то из размеренного начала или середины, но важную концовку освятить, как следует.